— Пойдёмте, я договорился о встрече в комнате допроса. Мистер Холлидей тоже будет присутствовать, так что вы сможете с ним увидеться, — говорит адвокат, которого Джин представила мне, как Томас Нэш, обращаясь ко мне, и я благодарно киваю. Видимо Джин рассказала ему больше, чем следовало. — Улики против него веские. Ни один миллион человек видел видео, в котором Мистер Холлидей избивает мистера Торна. Шансы на то, что обвинения с моего клиента снимут, не велики. Но для начала договоримся о залоге. Это для нас сейчас самое главное. А потом будем думать, как не дать ему попасть в тюрьму.
— Райан всё спланировал, он знал, что Генри придёт к нему, — выпаливаю я и получается гораздо громче, чем я планировала. Офицеры рядом с нами оглядываются в мою сторону, пытаясь понять, в чём дело. Мы минуем коридоры, пока не приходим к очередной двери, которую и открывает Томас Нэш.
— Что вы имеете в виду? — спрашивает адвокат, когда мы занимаем место за столом. Его взгляд пронизывает меня насквозь изучает и словно пробирается под кожу. От такого вряд ли можно что-то утаить. Я смотрю на Джин, и она ободряюще мне кивает. Снова поворачиваюсь к Нэшу и говорю то, что надеялась никогда не расскажу незнакомцу.
— Райан меня изнасиловал. Я рассказала об этом Генри. Вот почему он пошёл в то утро к Райану. Вы ведь видели лицо Райана на той плёнке, он смотрел прямо в камеру. Это не может быть совпадением.
— Это существенно меняет дело. Вы написали заявление в полицию об изнасиловании?
— Нет.
Томас Нэш потирает лоб, задумчиво глядя в серую стену. Пожалуй, сейчас я только осложнила ему дело, а не помогла. Нужно было и дальше молчать.
— Сейчас уже никак не докажешь, что мистер Торн действительно над вами надругался. Тем более по всем документам он ваш муж и может перевернуть всё так, что это было не изнасилование, а обычное исполнение супружеского долга. Он итак уже выставил себя жертвой в глазах других. У него на руках все козыри.
— Не очень-то радужная картина Томми, — недовольно произносит Джин, глядя на нашего адвоката, и между ними в этот момент словно протекает свой немой разговор.
— Давайте сосредоточимся на одном. На сумме залога. Хорошо?
В этот момент дверь открывается, и офицер заводит Генри, а за ним следует детектив. Одежда на Генри помята, а руки закованы в наручники сзади, но как только он садится за стол, офицер их снимает и выходит. Детектив, немолодой седеющий господин в сером брючном костюме, явно не новом, садится между нами во главе стола. Вид у него усталый и скучающий, он абсолютно точно не хочет здесь находиться. Под глазами у него серые полумесяцы от вечного недосыпа и нервной работы. Отчасти мне его даже жалко, но стоит подумать, что он может засадить моего Генри в тюрьму, всё меняется.
Мы пересекаемся взглядами с Генри, который сидит напротив, и он слегка улыбается мне. Выглядит он не лучше детектива. Небритый, с взлохмаченными волосами, которые он наверняка расчесал пальцами перед входом сюда. Но даже в такой угнетающей обстановке этого тёмного кабинета без окон он находит в себе силы улыбаться так, что моё сердце замирает. Будто бы солнце вышло из-за туч, стоило только Генри Холлидею улыбнуться. Хочется прикоснуться к нему, и я даже тяну к нему руку, но чувствую, что детектив настроен против этого и убираю руки под стол.
— Я надеюсь, что мы можем с вами обговорить сумму залога. Мой клиент ранее не привлекался. Он спокойный и уравновешенный человек. Мистер Холлидей — законопослушный гражданин своей страны. Он не сбежит в этом можно быть уверенным.
— Все мы видели, какой ваш клиент уравновешенный человек, — парирует детектив, мельком взглянув на Генри, — сумма залога уже назначена прокурором и заверена судьёй. Я здесь ничего не решаю.
Детектив протягивает какую-то бумагу мистеру Нэшу. Тот принимает её с явным недовольством на лице. И прочитав то, что написано на листке, то его лицо становится ещё серьёзней, и даже ожесточённей. Я понимаю, что от нервозности начинаю топать здоровой ногой. Всё моё тело ходит ходуном, я просто не могу усидеть на месте.
— Успокойся, — шепчет мне подруга и хватает за руку, потому что я начинаю барабанить ногтями по столу.
— Сумма слишком большая, для такого случая.
— Ничем не могу помочь, — безэмоционально произносит детектив и встаёт. — Ваш клиент сам выкопал себе яму. Все улики говорят против него. Так что вам вряд ли удастся обелить его имя.
После чего спокойно выходит из кабинета и на смену ему возвращается офицер, который встаёт в углу кабинета.