После нескольких неудачных попыток мне удаётся поймать такси, и вот я уже стою напротив крутящихся стеклянных дверей. Высокий небоскрёб уходит в самые облака и больше похож на какого-то стеклянного великана. Я долго не решаюсь зайти внутрь. Мимо меня проходят мужчины и женщины по уши, погружённые в свои дела. Все как один в чёрных костюмах с гарнитурой в ухе и кожаными портфелями. И абсолютно все разговаривают по телефону. Отчего вокруг создаётся такой громкий гул, словно я нахожусь в огромном улье.
На меня налетает кто-то сзади, и я чуть не падаю лицом вперёд, но всё же мне удаётся устоять на ногах. А тот, кто меня толкнул преспокойно идёт дальше, даже не обернувшись. Меня всё больше одолевает паника и нервозность. Я даже порываюсь вернуться назад в такси и попросить увезти меня куда-нибудь подальше. Но потом перед глазами всплывает лицо Генри, и я делаю шаг вперёд, а потом ещё и ещё. И вот я прохожу через крутящиеся двери и оказываюсь в огромном холле. Потолок уходит куда-то ввысь, гул вокруг становится ещё громче, звонят телефоны, кто-то что-то кричит. Работают кондиционеры, делая воздух прохладным и свежим. Пол блестит так, словно сделан из настоящего серебра, я даже вижу своё отражение. Подхожу к свободной стойке, за которой сидит молодая девушка со стильным каре и очках в прямоугольной оправе. Её наманикюренные пальцы порхают над клавиатурой. Тут же она пьёт кофе, что-то пишет в ежедневнике и на какой-то миг мне начинает казаться, что у неё как минимум шесть рук.
— Здравствуйте, у меня назначена встреча с мистером Адамсоном, — говорю я, но мой голос тонет в этом сумасшедшем хоре и мне приходится повторить, но уже громче. Это помогает, и девушка поднимает голову, глядя на меня поверх своих очков.
— Имя, — без всяких предисловий и приветствий произносит она.
— Оливия Торн, — говорю я и потом добавляю, скорей всего для себя, чем для неё, — я его дочь.
Она никак на это не реагирует, просто снова начинает что-то печатать. Я жду, пока она закончит, и чувствую себя при этом неловко. Наверно так ощущают себя вешалки в торговом центре. Наконец она встаёт из-за стола и обходит стойку. Девушка оказывается очень высокой и худой. Наверное, если она встанет боком, то вполне может слиться с окружающим миром. Камбала в человеческом обличии ей богу. При этой мысли из моего рта невольно вылетает смешок, и девушка надменно смотрит на меня, как на провинившегося ребёнка.
— Следуйте за мной, я вас провожу, — говорит она и поворачивается ко мне спиной. А я спешу за ней. Кажется, мы целый час петляем по коридорам и этажам. У меня начинает болеть не только сломанная нога, но и здоровая. Я даже думаю, что она специально водит меня кругами в отместку за мой смешок. А потом она останавливается возле кабинета моего отца, и всё о чём я сейчас могу думать, так о том, что впервые увижу отца за долгое время. Из того, что я помню, то в последние годы наше общение свелось к минимуму. Редкие звонки по праздникам, а порой он просто ограничивался скудным сообщением и присылал букет на день рождение. Никаких совместных обедов или разговоров по душам. Премию «Отец года» ему точно не дадут. Но родителей не выбирают, к моему великому сожалению. Девушка оставляет меня у дверей, а сама уходит. Чувствую себя мышью, которую принесли на съедение удаву. Осторожно кладу руку на гладкую ручку двери и открываю её. Дверь со щелчком распахивается, и я попадаю в кабинет своего отца. Не помню, была ли я тут раньше. Всё вокруг сделано из красного дерева, в воздухе витает запах дорогого одеколона и сигар. А за массивным столом сидит мой отец — Блейк Адамсон. Он отрывается от компьютера и сначала смотрит на меня так, словно не узнаёт, словно перед ним не его дочь, а незнакомка. Мужчина медленно поднимается, и я понимаю, что он не намного выше меня. Короткие волосы цвета спелой пшеницы аккуратно зачёсаны назад. Серый костюм явно сшит на заказ и сидит по фигуре, как влитой. Он не выглядит ни толстым, ни худым, наверняка занимается спортом. Только мелкие морщинки говорят о том, что он уже не так молод, как возможно хочет казаться. Мужчина обходит стол и направляется ко мне медленно и нерешительно. Только когда он оказывается передо мной, я вижу, как похожа на него. Тот же вытянутый подбородок и прямой нос. Даже цвет волос мне достался от него.