— Я внесу залог, — говорит он, стоя напротив огромного окна от пола до потолка и не глядя в мою сторону. — Я столько всего упустил, что никаких денег не хватит, чтобы это исправить.
Тут он поворачивается и улыбается уголками губ, еле заметно, но так тепло, что моя обида начинает понемногу таять и блекнуть. Жизнь не всегда даёт нам то, чего мы хотим. Поэтому нам следует бережно относиться к тому, что мы имеем. И конечно, мы вряд ли станем с ним настоящей семьёй прямо сейчас. Но мне очень хочется верить в то, что когда-нибудь мы сможем всё наверстать. И я не буду думать о том, понравлюсь ли я ему или нет. Тогда я буду знать, что мой отец любит меня любой.
— Спасибо тебе, большое спасибо, — я поднимаюсь и подхожу к нему, чтобы обнять. Объятие всё ещё кажется неловким, но на всё нужно время. И я рада, что после стольких лет мы, наконец делаем шаги навстречу друг другу, хоть и при таких нерадостных обстоятельствах.
Мы какое-то время ещё остаёмся в его кабинете. Папа расспрашивает меня о Генри и, несмотря на мои страхи, хочет скорей с ним познакомиться. Всё же вступить в драку за единственную дочь, хороший пропуск в любимчики отца. Папа просит дать ему номер адвоката, который занимается делом Генри и обещает помочь всем, чем сможет, чтобы Генри не попал в тюрьму. Во мне снова зарождается зерно надежды, которое позволяет мне надеяться на хороший исход дела.
Позже отец провожает меня и просит своего водителя довезти меня до дома. Мы прощаемся уже не как незнакомцы, а как минимум хорошие друзья. Время уже перевалило за полдень, поэтому на дорогах нас ожидают пробки. Я сижу на заднем сиденье дорогой машины, в которой есть не только кондиционер, но и мини-бар. Что хорошо для такой духоты, которая завладела Сан-Франциско. В такие дни мне всегда хочется отправиться туда, где всё утопает в снегах, а мороз щиплет щёки. Для меня это настоящий рай. Достаю из мини-бара банку диетической колы и откидываюсь на сиденье, наслаждаясь комфортабельной поездкой и радуясь тому, что совсем скоро Генри снова будет рядом.
Но к моему великому разочарованию, у того парня сверху, который всем заправляет совсем другие планы насчёт меня. Как только я покидаю прохладный салон автомобиля, меня встречает не слишком добродушная физиономия моей сестрицы. Эмили стоит прямо напротив меня. Русые волосы собраны в неопрятный хвост и несколько прядей торчат в разные стороны. На лице ни капли макияжа и выглядит она так, словно не спала несколько дней. Уставшая, хмурая и явно недовольная сестра тут же подходит ко мне, и я понимаю, что она пьяна. Мне в лицо тут же ударяет волна жуткой смеси перегара и дешёвых сигарет. Из одежды на ней рваные джинсы, которые висят на ней как на вешалке, узкий топ ядовитого жёлтого оттенка, обтягивающий её грудь и старые кеды. В общем и целом она вполне сошла бы за жертву дикого животного, которой посчастливилось выжить.
— Как же я тебя ненавижу, Оливия! — верещит она, чуть ли не сталкиваясь со мной лбами. Её голубые глаза сейчас кажутся чёрными из-за расширившихся зрачков. Выглядит она как помешанная.
— Какого чёрта, Эмили? Что ты тут делаешь? И что это за вид?
— Не нравится, как я выгляжу, сестрёнка? — орёт она, после чего дико хохочет. Прохожие оборачиваются на неё, но девушку это не волнует. А может она даже рада, что на неё обращают внимание. — А ты не хочешь узнать, что мне не нравится? Я всё задаюсь вопросом, почему это Райан выбрал тебя? Такую тихоню и серую мышь. Когда у него была я. Ты наверно забыла и не помнишь или так хорошо притворяешься, но до тебя именно я грела его постель.
Эти слова шокируют меня, и я не сразу нахожусь что ответить. Такого поворота я точно не ожидала, да разве я могла. Но теперь мне стали понятны все странные выходки Эмили в мою сторону. Стала понятна её ненависть ко мне, которую она хорошо скрывала. Тогда, когда я очнулась в больнице, я даже подумала, что она за меня переживала, волновалась. Но всё это было хорошей актёрской игрой. И сейчас я это вижу.
— Я люблю его, а ты его у меня отняла. А теперь ещё и изменяешь ему в открытую. Как ты можешь так поступать?
Эмили орёт ещё громче и толкает меня в грудь так, что я отшатываюсь назад и одной ногой ступаю на проезжую часть. Вокруг нас начинает собираться толпа. Тихое гудение голосов сопровождается вспышками фотокамер, а за моей спиной с визгом проносятся машины, не замечая ничего вокруг. Чувствую себя в самом нелепом и страшном сне, когда ты стоишь перед всем классом без штанов. Лицо Эмили искажает гримаса ярости, и она, то ли улыбается, то ли просто оскаливается, как дикий зверь.