— Жалко, что ты тогда не умерла, — произносит она на удивление спокойным тоном и это с одной стороны пугает меня, а с другой даёт неведомый мне толчок. Я подхожу к ней и теперь уже в её глазах появляется проблеск страха. Вокруг нас воцаряется тишина, не считая шума колёс по проезжей части. Все ждут, когда я нападу.
— Знаешь, что, сестрица, — произношу я тихо, чтобы только она это услышала. Без своих каблуков она оказывается одного роста со мной, и я без проблем могу смотреть в её глаза. Видимо, доза алкоголя, которую она выпила, чтобы набраться смелости и притащиться сюда понемногу покидает её. Потому что глаза её начинают бегать из стороны в сторону, она не может смотреть мне в глаза, так же спокойно, как я. — Твой Райан псих, помешанный на контроле и насильник. Если ты так его любишь, то, пожалуйста, забирай его. Я тебе за это даже спасибо скажу. Потому что он мне даром не нужен и никогда не был нужен. Если тебе кажется, что я стою на твоём пути к твоему несметному счастью, то это далеко не так. Я бы рада избавиться от Райана Торна, но у него на этот счёт свои планы. Ты, конечно, можешь делать всё, чтобы он снова стал твоим, но подумай дважды над тем, нужна ли тебе такая головная боль. Его место в тюрьме, так что будь осторожна со своими желаниями.
— Ты врёшь, он бы ни за что так не поступил. Он не насильник и не псих, — снова верещит Эмили, размахивая руками, как курица наседка. Она оглядывается, словно ища поддержки у наших зрителей. А потом тычет в меня пальцем и, стараясь совладать с истерикой, говорит уже более спокойно, — она врёт. Ей нельзя верить. Она хочет облить Райана Торна грязью. Чтобы снова быть со своим любовником. А Райана упрятать в тюрьму. Но это всё ложь. Он бы никогда… Он честный... И добрый…И…
Больше не желая слушать её сумасшедшие выкрики, я оставляю Эмили на потеху зевакам, а сама ухожу. Но уже у самой двери сестра догоняет меня и хватает за плечо, больно впиваясь в него своими худыми пальцами.
— Ты не смеешь уходить от меня!
— Не тебе рассуждать о том, что я смею, а чего не смею делать, Эмили. И будь добра, отпусти моё плечо, — проговариваю я медленно и спокойно, так словно передо мной маленькая девочка, а не взрослая женщина. Дверь за моей спиной в этот момент открывается и выходит Стен.
— Всё в порядке, мисс? — вежливо спрашивает он.
— Конечно, Стен. Моя сестра уже уходит. Правда же?
Эмили смотрит на меня, не скрывая своей ненависти ко мне и обиды. Она недовольно смотрит на Стена, который помешал ей. И сейчас как никогда становится похожа на капризного ребёнка, у которого отняли любимую игрушку.
— Вызвать полицию? — снова спрашивает Стен и эти слова, как по волшебству убирают пальцы Эмили с моего плеча.
— Я ненавижу тебя, Оливия!
— Ты это уже говорила.
Одарив меня ненавистным взглядом, сестра резко разворачивается и уходит, громко топая по тротуару. Прохожие, поняв, что больше ничего интересного не увидят, расходятся. А я наконец спокойно выдыхаю и поворачиваюсь к Стену.
— Спасибо, что помогли мне.
— Всегда рад, — улыбается мужчина, открывая передо мной входную дверь в вестибюль. — К сожалению, нам никто не даёт выбирать родственников.
— Это мне и не нравится в нашей жизни.
Стен сочувственно улыбается мне, и я вхожу внутрь. Надеясь, что на сегодня это единственное плохое происшествие.
Глава 17
Весь вечер я сижу, как на иголках. Наверняка именно так ведут себя наркоманы в моменты ломки. В квартире включен каждый светильник и каждая лампочка. При свете моё одиночество не кажется таким удушающим. Я не могу успокоиться и спокойно посидеть на месте. Мне нужно знать, что там происходит с Генри. Папа сказал, что всё сделает и уже сегодня Генри выпустят из тюрьмы. Сказал, чтобы я не переживала, но разве это вообще возможно? Если бы не я, то Генри вообще туда не попал и до сих пор жил себе спокойно, писал свои картины, и навещал отца. Может быть, даже встречался с какой-нибудь нормальной девушкой, без тараканов в голове. А, я вторглась в его жизнь, как ураган и перевернула всё с ног на голову.
Где-то начинает звонить мой телефон, и я тут же вскакиваю, пытаясь его отыскать. Аппарат преспокойно лежит на кухонном столе и крутится вокруг своей оси от непрекращающейся вибрации. На экране я вижу номер Джин и не могу скрыть своего разочарования. Конечно, я рада её звонку, но всё же в данный момент мне хочется услышать совсем другого человека.