— Ты божественна, — выдыхает он мне в рот, чтобы потом снова поцеловать, но уже с большим жаром. Я оплетаю его голое тело ногами и чувствую, как в меня упирается его готовый твёрдый член. Я, всё ещё влажная после оргазма, делаю одно еле уловимое движение, и разгорячённая твёрдая плоть проникает в меня. Генри начинает плавно раскачиваться, растягивая меня и делая так, чтобы я привыкла к его размерам. Сначала мне немного больно, словно я в первый раз занимаюсь сексом. Но потом он ускоряет темп и без труда входит в меня, раз за разом проникая всё глубже. Я обнимаю его, практически вжимаясь в его тело. Наши тела горячие и влажные от пота, сливаются в единое целое. Сердца неистово бьются в грудную клетку, отдаваясь эхом, друг в друге. Мы целуемся так, словно дышим друг другом. И, правда, в этот момент мы друг для друга замещаем кислород. Генри поднимается и закидывает мои ноги на свои плечи. Его плоть проникает в меня ещё глубже, упираясь в матку. Толчки становятся сильней и жёстче. Комнату заполняют наши стоны и резкие вдохи. Я хватаюсь руками за изголовье кровати, чувствуя, как приближается мой второй оргазм. Генри наклоняется и запечатлевает на моих губах поцелуй, который взрывается фонтаном ярких красок. Одновременно с этим нас обоих накрывает оргазм. И наши тела сотрясаются в унисон. Руки Генри обхватывают меня за талию, удерживая меня на месте. Мы оба оказываемся поистине на седьмом небе. Как можно не верить в любовь и единение душ, когда переживаешь такое блаженство и счастье?
— Если ради такого кайфового секса мне нужно было попасть в тюрьму, то я готов делать это каждый день, — шутит Генри, откидываясь на спину и обняв меня одной рукой. Он прерывисто дышит, пытаясь привести дыхание в норму. Мы с ним сейчас выглядим так, словно пробежали марафон и выиграли его: потные, уставшие, но довольные.
Я поднимаюсь на локтях и надеюсь, что мой взгляд сейчас говорит красноречивее слов. Потом провожу ногтями по его груди, намеренно сильней, чем следовало. Отчего на коже остаются красные следы.
— Если ты ещё раз совершишь какую-нибудь глупость, которая отправит тебя за решётку. То я тебя убью. Я серьёзно, Генри.
— Сейчас ты выглядишь так горячо, что мне снова хочется заняться с тобой сексом.
— Я не шучу, Генри.
— Я знаю, знаю, — Генри кивает и его лицо становится серьёзным. Пальцами он проводит по моим волосам и обнимает меня ещё крепче, прижимая к груди, где так ритмично бьётся его сердце. — Больше я тебя не оставлю. Можешь мне верить. Я люблю тебя, Ливви. Больше всего на свете, я хочу, чтобы ты была счастлива. И сделаю всё, чтобы так это и было.
— Ловлю тебя на слове, — я подтягиваюсь к нему и целую его в губы. — Я рада, что ты вернулся ко мне.
— Спасибо твоему старику.
— Ты с ним виделся?
— Да, хороший мужик. Он поговорил с адвокатом и кажется, у них есть план действий.
— Я очень на это надеюсь. Мне не хочется видеть тебя на скамье подсудимых. Мы с тобой оба знаем, кто там должен быть. И это точно не ты.
— Торн ещё получит своё, не переживай.
— Только надеюсь, что не от тебя. Пусть в этот раз закон о нём позаботится.
— Ладно, давай установим правила. В кровати мы не будем говорить о Райане Торне и тем более о твоём отце. Я чувствую себя неуютно от этого. Не хочу, чтобы в постели нас было больше двух.
— А я думала, что все парни в тайне мечтают о групповушке, — шучу я, поднимаясь и глядя на Генри.
— Как ты могла такое обо мне подумать? Мне нужна только ты одна.
— Я очень на это надеюсь.
— В моей жизни есть только одна королева, которая владеет моим сердцем, — Генри резко поворачивается и подминает меня под себя, целуя в шею. Его щетина щекочет мою кожу, отчего я заливаюсь истеричным смехом. И Генри это лишь забавляет. Он ещё сильней начинает водить подбородком по моей шее.