Генри сосредоточенно смотрит на дорогу, наверняка волнуясь о своём отце. Перед тем как уехать, мы какое-то время просто сидели в машине перед воротами клиники. Для него и раньше оставлять отца здесь было тяжело. А после сегодняшнего инцидента всё ещё сильней осложнилось.
— С ним всё будет в порядке, — я сжимаю его ладонь в своей, пытаясь успокоить. На краткий миг он переводит взгляд на меня и благодарно улыбается. Больше мы ничего не говорим и не от того что нам нечего сказать. А просто наслаждаясь этой уютной тишиной, которая нам обоим дарует спокойствие. Я смотрю в окно и вижу, как вдали виднеется океан. Там на горизонте небо словно сливается с водой, становясь единым целым. И выглядит это прекрасно.
— Ты пропустил поворот, — замечаю я, когда Генри проезжает мимо нашего дома и едет в противоположную сторону.
— Не хочу сейчас ехать домой. Хочу показать тебе одно место, в котором ты ещё не была.
— Опять секретничаешь?
— Доверься мне, — Генри игриво мне подмигивает и кладёт обе руки на руль. Мы едем по незнакомым улочкам. Дома тут выкрашены во все цвета радуги. На дорожках и на стенах магазинов виднеются граффити. А на огороженных сеткой площадках молодые парни играют в баскетбол или катаются на велосипедах, делая какие-то сумасшедшие трюки. Генри останавливает автомобиль у обочины и выходит на улицу. Я следую за ним и осматриваюсь. Где-то вдали звучит музыка, что-то из хип-хопа. По тротуару проходит молодой парень в гигантских наушниках, широких шортах ниже колена, белой футболке, заляпанной краской и кедах на босую ногу. Увидев Генри, он снимает наушники и здоровается с ним, что-то бурно обсуждая. Потом оба дружно смеются и парень уходит. А Генри обходит машину и подходит ко мне, хватая меня за руку.
— Что это за место? — спрашиваю я, когда мы переходим дорогу.
— Что-то вроде студгородка. В этом районе живёт почти одна молодёжь. Студенты, художники, начинающие артисты. Можно сказать, что тут целое маленькое государство со своими правилами и законами.
Мы подходим к небольшому двухэтажному коттеджу сочного жёлтого цвета. И Генри выудив из кармана джинсов связку ключей, открывает дверь.
— Я даже немного боюсь туда заходить. Вдруг там у тебя такой же арсенал пыточных приспособлений, как у мистера Грея. Я, конечно, люблю горячий секс, но не настолько же, — шучу я.
— Можешь не переживать, свои плётки я держу в другом месте, — тихим хищным тоном произносит Генри, приобняв меня одной рукой за талию. Второй рукой он толкает входную дверь, и мы оба заходим внутрь. Первый этаж почти весь уставлен холстами, этюдниками и прочими неизвестными для меня предметами без которых наверняка не обходится ни один художник. Некоторые холсты пусты, а другие перевёрнуты лицом к стене. На полу лежит прозрачная плёнка вся в разноцветных пятнах краски. На старом деревянном стуле висит халат, похожий на те, что надевают на себя хирурги для операции. С потолка свисает обычная лампочка без абажура, а на окнах висят серые жалюзи, сквозь которые просачиваются редкие солнечные лучи.
— Это твоя мастерская? — спрашиваю я, проходя глубже в зал и осторожно касаясь руками готовых картин в красивых деревянных рамах. У Генри своя неповторимая техника рисования. Краски смешиваются между собой, создавая новые оттенки и цвета. Линии плавные и свободные. А изображение можно спутать с фотографией, до того реалистично он изображает персонажей своих картин. Здесь есть и женщины, и дети. И каждое лицо по-своему привлекает и влюбляет в себя.
—Да, после того, как ты ушла, мне сложно было находиться дома. Ведь раньше я рисовал там.
— Да, я помню, — киваю я, вспоминая, как Генри рисовал посреди квартиры, и нам приходилось накрывать мебель плёнкой, чтобы он не испачкал всё краской.
— Потом я узнал об этом месте и решил снять этот коттедж. Часто я даже ночевал тут, на втором этаже.
Я прохожу от картины к картине, пока не дохожу до самой большой. Сначала я даже замираю перед ней. На меня смотрят большие голубые глаза, отливающие лазурью. Мои глаза. Я помню, как он её рисовал. Правда, тогда это был лишь набросок. Генри постоянно шутил надо мной, и я не могла сдержаться от смеха. Поэтому на этой картине мой рот растянут в широкой улыбке. Волосы собраны наверху в небрежный пучок, волосы из которого так и норовят рассыпаться, а лямка бежевой майки спадает с плеча. Обычный утренний вид любой девушки. Но даже то, что я без капли макияжа и только что после сна в исполнении Генри, выглядит потрясающе. Мне даже кажется, что это не я, а какая-то другая девушка, немного похожая на меня.