— Такой премии не существует.
— Очень жаль. Родителям она нужна, как никому другому.
— Если ты и правда будешь всё это делать, то я буду благодарить тебя каждую ночь.
— Такая награда мне нравится даже больше, — Генри дерзко ухмыляется и, схватив меня за талию, усаживает на себя.
— Держите себя в руках мистер Холлидей, а то нас арестуют за прелюбодеяние.
— Повтори ещё раз слово — прелюбодеяние. В твоих устах оно звучит безумно сексуально.
— Дурак. Я серьёзно, там уже стоит пара офицеров.
Я киваю в сторону, где и, правда, стоят два полицейских, переговариваясь между собой. Генри смотрит на них, и выражение его лица мигом становится серьёзным. Он садится и, всё ещё глядя на копов, говорит:
— Поехали лучше домой.
— Хорошо, — киваю я и встаю. Генри следует за мной и берёт меня за руку, уводя с пляжа. В полном молчании мы доходим до машины и едем домой. Я понимаю, что после того, что пережил Генри, он вряд ли будет с улыбкой встречать каждого копа. Руки Генри с силой сжимают руль, а напряжённый взгляд направлен на дорогу. Мыслями он сейчас далеко отсюда. Я не спрашивала его, что было там, в камере эти два дня. Когда разговор касается тюрьмы, то он всегда начинает шутить. Поэтому я не знаю, что он там пережил. Но абсолютно точно, знаю, что полицейских он теперь на дух не переносит.
Домой мы приезжаем уже затемно. Генри сразу же идёт в душ, а я переодеваюсь в пижаму. Когда я сажусь расчёсывать волосы, Генри выходит из ванной. Тёмно-зелёное полотенце обёрнуто вокруг его бёдер, контрастируя с загорелой кожей. С ещё влажных волос капает вода и стекает по его мускулистой груди. Заметив, как я его разглядываю, он дьявольски усмехается и подходит ко мне. Я словно загипнотизированная смотрю на него, следя за каждым движением. Он забирает расчёску из моих рук и садится на кровать рядом со мной.
— Давай я тебе помогу, — тихо произносит он, руками осторожно убирая мои волосы за спину. Потом так же осторожно и ласково он проводит по ним рукой и начинает расчёсывать. Я не могу даже пошевелиться, находясь в каком-то трансе. Почему-то такое простое действие в исполнении Генри несёт какой-то интимный, и даже сексуальный привкус. Наконец Генри убирает расчёску и целует моё плечо. Его горячие губы еле касаются моей кожи, но, тем не менее, действуют на меня, так, что внизу у меня всё переворачивается. Словно в замедленной съёмке, я поворачиваюсь к нему, встречаясь с обжигающим взглядом карих глаз. Наши взгляды пересекаются, а его руки плавно касаются моих плеч, опускаясь всё ниже к талии и бёдрам. Мы молчим, но наши тела говорят гораздо громче. Генри слегка приподнимает край моих шорт, и его пальцы оказываются в опасной близости к моим трусикам. Продолжая удерживать свой взгляд на мне, он проскальзывает под кружева и слегка надавливает на пульсирующий клитор. А я с некоторой долей смущения понимаю, что уже достаточно увлажнилась. Пальцами Генри массирует моё влажное лоно, проходясь по всем складочкам и наконец проникая внутрь. С моих губ слетает тихий вздох, и я запрокидываю голову, закрывая глаза.
— Открой глаза, Ливви, — твёрдо произносит Генри, тем же временем проникая в меня двумя пальцами. Я открываю глаза и смотрю на него, заметив на его губах самодовольную усмешку. В глазах мужчины блестят дьявольские огоньки, и всем своим видом он показывает, что наслаждается этим маленьким представлением. Но и для меня эта сладкая пытка слишком приятна.
Генри убирает руку из моих трусиков и снимает с себя полотенце, бросая его на пол. Потом, не отрывая своего взгляда, опрокидывает меня на спину и раздевает меня. Я словно мороженое плавлюсь от его горячих прикосновений. Раздвинув мои ноги, Генри располагается между ними, нависая надо мной. А в следующее мгновение он резко входит в меня, без предупреждения, заполняя меня полностью. Больше не медля и не тратя время попусту, он ускоряет темп, вбиваясь в меня с новой неистовой силой. Руки Генри крепко сжимают меня за талию, а губы обрушиваются на мои жадным поцелуем. И я понимаю, как же мне хотелось его поцеловать. Наши тела переплетены и действуют в едином сумасшедшем ритме. Наслаждение, граничащее с болью, окутывает меня, когда толчки Генри становятся ещё более резкими и жёсткими. Руки спускаются на мою попу, сжимая её пальцами, заставляя кричать меня от незнакомой до этого дня эйфории. Я кусаю его за губу и тут же слышу хищный рык, вырвавшийся из его горла. Поцелуи Генри спускаются по моей шее, перед этим слегка прикусив мочку уха. Сейчас тут и не пахнет нежностью и лаской. Мы как два разъярённых зверя, как два бойца на ринге. Этот бой без правил и без победителя. Я беру главенство в свои руки и толкаю Генри на спину, восседая на нём сверху. Теперь я веду в этой игре, поднимаясь и опускаясь на возбуждённую плоть Генри. Он тянет меня к себе, схватив мои волосы и целуя в губы. Я чувствую, как напрягается его тело, какими резкими и частыми становятся вздохи. Оргазм приближается с невероятной скоростью, грозясь снести всё на своём пути. Генри сжимает меня за попу, удерживая на месте, и в этот момент моё тело сотрясает волна экстаза. Спустя мгновение Генри кончает в меня, изливаясь до последней капли. Я не могу даже пошевелиться, кажется, все мои силы покинули меня вместе с оргазмом. Я выжата, как лимон. А тело кажется каким-то невесомым, словно пёрышко.