— Если ты будешь стучать ещё сильней, то стены сломаешь, — ворчит Фрэнк, входя в комнату и слегка шаркая тапочками при ходьбе. Сразу после того, как вся эта шумиха с делом Райана улеглась, мы забрали отца Генри из клиники. И теперь он живёт с нами в этом большом и уютном доме. Иногда с ним бывает сложно, когда он снова теряется и путается в воспоминаниях. Но мы справляемся.
Что касается Райана Торна, то он всё же получил наказание, о котором я молилась всем богам. Когда совет директоров узнал все нелицеприятные стороны его гнилой личности, то он лишился всего. Няньки, которые раньше просто следили за каждым его шагом, в итоге лишили его фирмы. Но и на этом всё не закончилось. Ему дали пять лет условно, что для меня, конечно же, мало. Но, то, что теперь всем стало известно настоящее лицо Райана Торна, очень меня радует. Как же порой всё быстро меняется. Только что ты был на вершине и вот уже лежишь лицом в грязи. Какое-то время о нём ещё говорили в газетах и даже на телевидении, но потом всё сошло на нет. Я получила свой долгожданный развод и наконец-то перестала быть миссис Торн. Чему несказанно рада.
— Может быть, ты хочешь сам попробовать? Я с удовольствием уступлю тебе эту миссию, — шутит Генри, а Фрэнк, приняв это предложение всерьёз, подходит к стремянке.
— Давай, сынок, этим займётся профессионал. Когда ты был маленьким, украшать дом было моей обязанностью, и я прекрасно с ней справлялся. Ты же видел, как мы с Ливви украсили ёлку?
Двухметровая ель, стоящая в углу гостиной весело переливается всеми цветами радуги, словно подтверждая слова Фрэнка. На прошлой неделе Фрэнк и, правда, помогал мне её наряжать. Мы достали коробку со старыми игрушками с чердака и нарядили эту пышную красавицу, как настоящие профи.
— Чтобы нарядить ёлку тебе не пришлось залазить на стремянку.
— Это не имеет значения, — фыркает отец Генри и машет рукой, сгоняя сына с лестницы. Генри беспомощно смотрит на меня, надеясь, что я отговорю Фрэнка подниматься на стремянку, но Генри сам виноват, что предложил ему поменяться работой. Так что ему приходится сдаться и слезть. Он передаёт Фрэнку молоток и маленькие гвоздики, после чего отец Генри ловко взбирается на лестницу и вколачивает гвозди.
— Порой мне кажется, что моего отца ты любишь больше меня,— шепчет Генри, пока Фрэнк работает.
— Может быть совсем чуточку, — шучу я.
— Я ранен в самое сердце, — парирует он, прикрывая глаза и хватаясь руками за грудь.
— Не драматизируй.
— По части драмы тебе следует обратиться к своей сестре, которую ты зачем-то пригласила к нам на Рождество, — уже серьёзным тоном произносит он.
Это правда, я позвала сестру к нам. После того, как Райана посадили, я решила встретиться с ней. И когда приехала к ней в квартиру, то нашла её в плачевном состоянии. Эмили была похожа на бледную тень самой себя. Накаченная алкоголем, наркотиками и бог знает, чем ещё. Я не могла её так оставить. Матери она была не нужна. И кроме меня о ней вряд ли мог кто-то позаботиться. Поэтому я нашла ей место в реабилитационном центре для зависимых. Конечно, поначалу она жутко бесилась, поливала меня грязью при встречах. Но недели шли и вскоре она успокоилась. Мы стали больше общаться, и я поняла, что не всё так плачевно, как казалось. Просто за всей этой маской которую она носила, стала появляться сломленная девушка, которая всё это время просила о помощи, но не получала её.
— Ей нужно дать второй шанс. Всё-таки она моя семья, как бы я от неё не отгораживалась. Эмили нужна семья, нужны люди которые будут заботиться о ней и помогут справиться со всем, что на неё навалилось. Ты же знаешь, что матери она не нужна.
— Твоей матери вообще никто не нужен, кроме денег, — хмыкает Генри, а я в ответ согласно киваю.
— Поэтому Эмили будет в это Рождество с нами, в кругу семьи. Папу кстати я тоже пригласила.
— На счёт твоего отца я не против, он хороший мужик. Тем более если бы не он, то я возможно до сих пор сидел в тюрьме. Надеюсь, кроме Эмили неожиданных гостей больше не будет? Может ты и своей матери решила дать второй шанс?