— Боже, как я по тебе соскучилась. Думала, с ума сойду.
— Ты только думала, а я уже начал.
— Что начал?
— Сходить с ума.
Какой к черту обед. Отключив газ, мы ринулись в спальню. У меня, в полном смысле этого слова, тряслись руки. Да и меня всего била дрожь. Вот это до воздерживался. Только через час мы остановились и перевели дыхание.
— По-моему, мы оба сумасшедшие, — улыбнулась мне Эмма.
— Да это все ты: давай не будем, давай не будем.
— Витенька, будем, будем. Когда ты хочешь. Когда позвонишь. Как я хотела этого дня.
Мы решили все-таки сделать перерыв на обед. Эмме кто-то привез бутылку французского коньяка. За обедом все равно заговорили о делах. Я рассказал Эмме о кооперативе более подробно. О встрече с дирекцией химкомбината, об их обещании перевести деньги в четверг.
— В пятницу, надеюсь, принесу тебе тысяч десять.
— Мне нужно пятнадцать.
— Хорошо, я постараюсь, но это будет сложнее.
— Витя, я не капризничаю. Мне это надо.
Я ей напомнил тоже закон Паркинсона, но она его знала.
— В каких пределах отклонение, которое вы планируете? Но сразу предупреждаю, предел, в зависимости от обстоятельств, не более 35–40 %. Пять процентов принесешь. Это подарок только для тебя. Меньше десяти процентов никто не берет. Себе десять процентов. Вот и планируй.
— Я тебе про увеличение на 52 %, а ты перечеркнешь, оставишь 39–40 %.
— Хорошо, давай за это выпьем. Наступит время, тогда будем решать.
После второго захода в кровать, я решился. Рассказал о встрече с гадалкой, о встрече с Еленой, о своем увлечении Еленой.
— Но есть большая проблема. Я не могу выбросить тебя из своего сердца. Хочешь, Эмма, верь, хочешь не верь. Меня к тебе тянет с неудержимой силой. После последнего нашего разговора я подумал: «Это конец нашим отношениям. Все». Как бы не так. Я о тебе каждый день вспоминаю. Рука тянется к телефону задать тебе любой вопрос, а сам хочу услышать тебя. Убедиться, у тебя все в порядке. Как жизнь сложится дальше, понятия не имею.
— Витя! Спасибо тебе за откровенность. Я об этом твоем романе знаю. Люди уже рассказали. Даже о твоих серьезных планах на ней жениться. Мое мнение — это правильно. Тебе нужна семья, дети. Жить одной работой просто невозможно. Я не обижаюсь. Но я бы очень обиделась, если бы ты мне этого не рассказал. Моя дверь для тебя всегда открыта. Будет желание, приходи.
Еще час мы трясли кровать, не жалея сил.
Глава 21
Помощь профсоюза
В воскресенье вечером, почти в девять часов, позвонила обиженная Лена. Поинтересовалась, чем это я там увлекся, если не смог приехать на выходные. Оправдываться, да еще по телефону, у меня нет никакого желания. Кроме занятости, перспектива ехать в Киев, чтобы два дня подержать ее за руку, меня не особенно вдохновляла. Мне уже 38 лет, а не 17–18. Она уже была замужем. Да и кроме мужа, по сведениям окружающих ее людей, у нее рядом крутились мужчины, с которыми она наверняка спала. Так вот теперь, я должен играть в современном спектакле «Ромео и Джульетта». Но Ромео шестнадцать лет, а Джульетте четырнадцать. Лена даже губы ни разу не подставила. Да и Николаев, глядя на меня, постоянно многозначительно хмыкает, а мне это очень не нравится. Так хочется набить ему морду, и стереть с лица эту ухмылку.
Я коротко сообщил Елене, что очень занят, а когда освобожусь, то ей обязательно сообщу. Прежде, чем повесить трубку, Лена выдала очередную новость для меня. Оказывается, по итогам прошедшего полугодия, ее признали лучшим наставником молодежи в области. Наградили бесплатной путевкой в санаторий «Форос», который является самой южной точкой полуострова Крым. Путевка с 24 октября по 9 ноября.
Она из Киева приезжает второго октября после сдачи зачетов. У нее есть двадцать дней для подготовки к поездке в Крым.
— И еще, я прошу, Витя. Ты в Киев ко мне не приезжай. Ты все экзамены в институте сдал, а чужой человек в квартире — это нагрузка для всей семьи брата. Увидимся, когда я уже приеду в Винницу.
Опаньки. Я уже стал нагрузкой для семьи будущих родственников. Твердо пообещал:
— Тревожить семью брата не буду. Кроме этого, мне не хочется отрывать тебя от учебы, подготовки к экзаменам и зачетам.
Оба повесили трубку. У меня возникло такое ощущение, теряю что-то очень важное для меня, так как занимаюсь херней и поступаю не правильно. Но самолюбие говорило мне: «Ты только сбросил ярмо с шеи. Развелся. Ты только начал ощущать вкус жизни. Женитьба тебе не нужна. Сейчас ты организуешь работу кооператива, заработаешь денег. Перед тобой откроются все курорты Советского Союза. Хочешь Байкал или Алтай, Каспийское море, Черное море, Закарпатье, Грузия. Можно поехать в Болгарию, Москву, Ленинград. Купишь себе хорошую машину. Да все девчата в радиусе 1000 км могут быть твоими».