Стало смешно. Для претворения в жизнь этих планов тоже надо как следует поработать. Ведь теперь ответственность за работу и за зарплату тех людей, которые поверили в меня, лежит на мне. Ребята верят, я обязательно что-нибудь придумаю. А я занят тем, дадут ли мне для поцелуя какую-нибудь часть тела или не дадут? Так ведь не дают.
Всю остальную часть дня я оказался основательно занят. Считал, рисовал, чертил схемы. Искал пути решения проблемы: как с десятого этажа спускать большое количество строительного мусора. По лестнице нельзя, она узкая, металлическая, крутая. Спускать можно только в мешках, но на всех этажах, кроме девятого и десятого, идет работа. Сбрасывать нельзя по технике безопасности. Внизу ходят люди, ездят машины. Таскать будем целый год. Попытки разбирать верхние этажи уже были дважды. Дважды остановлены на третий — четвертый дни. Разборка мешала основной работе.
В конце дня я все-таки, решил эту проблему, рассматривая планы здания, верхних этажей, размещение окон, подъездных путей. Надо заказать трубы из жести диаметром 70 см с креплениями для переноса от одного окна к другому. Большие самосвалы. Обшить их кабины деревом, нарастить борта. Все обломки и строительный мусор складировать на полу девятого этажа. Объявлять запрет передвижения на 15–20 минут. По этим трубам спускать, сбрасывать строительный мусор прямо в самосвалы. Это требовало дополнительных затрат, но все это моментально окупалось. Проблема решается нормально. Можно использовать обеденные перерывы.
Решив эту проблему, я принялся за продумывание организации работ на кровлях. Рассчитал количество людей, подсчитал все, что надо для организации их работы. К утру все выкладки и расчеты у меня оказались готовы.
Павел, Ефим и Куц слушали меня с восторгом. Разборка этажей неделю назад казалась им нереальной. А сейчас, выполнение приобрело конкретные черты. Я разрисовал и определил каждому задание. Каких специалистов надо искать. Каждый получил сроки выполнения, а я поехал на СПМК.
Гехман и Крисс озабочены своими, не связанными с кооперативом, проблемами. Почти целый день я обтирался возле них, пытаясь вдохновить их на подвиги, но им просто некогда даже разговаривать. Они занимались своей текучкой. Я написал Гехману заявку на изготовление труб из жести. Две трубы по 35 метров длиной. Гехман спросил:
— А нам это нужно? Ты оплатишь изготовление и за материал?
Я кивнул. Крисс подписал и послал меня к начальнику цеха. Начальник цеха поинтересовался:
— За какой срок надо сделать?
— За неделю.
Начальник цеха покачал головой и показал два пальца. В цехе стоял грохот, разговаривать сложно. Я кивнул утвердительно. Он вызвал бригадира, отдал заявку. Бригадир посмотрел на меня, я растопырил два пальца: большой и мизинец, бутылки будут, поляну накрою? Бригадир показал три пальца, значит, три бутылки. Я в ответ поднял большой палец, окей, кивнул головой. Заказ принят и пошел в работу.
По дороге домой я заехал на завод в общежитие. Наташа находилась на рабочем месте, а мой номер не занят.
— Оставили свободным для почетных гостей, — засмеялась она. — Вот, ты у нас теперь почетный гость и двери для тебя открыты.
По дороге я купил продукты для ужина, взял две бутылки шампанского. Мы заперлись, сели отмечать мое увольнение и начало самостоятельной деятельности. Я позвонил Андрею, сказал:
— Я в отъезде за пределами города. Встретимся завтра вечером, тогда все и расскажу. Кушай без меня.
Андрей понимающе хмыкнул и повесил трубку. Наташа призналась:
— Я очень-очень соскучилась и так ждала этой встречи.
Мы выпили по бокалу шампанского и, вместо тоста, Наташа пожелала:
— Это вечер мой и только мой. Я все буду делать сама, а к тебе одна просьба, ты мне не мешай. Пусть это будет мой вечер? Ну, пожалуйста.
Я так понял, что моего согласия даже не требуется. Она просто ужасно соскучилась по мужской ласке, а я соскучился по женской. Голова после воскресенья уже не болела. Наташа вышла из-за стола, подняла меня со стула и начала медленно расстегивать пуговицы на моей рубашке. Расстегивая каждую пуговицу, она приоткрывала рубашку и целовала это место. После рубашки, она также расстегнула ремень, брюки. Сняла брюки с меня, прихватив по дороге и плавки. Я остался стоять в одних носках. Наташа постелила кровать, положила меня на простыни и подушки. Не торопясь, сняла с меня носки. Начала свой путь губами, языком. Побывала везде, спереди и сзади.