Она нежно и долго меня поцеловала в «мои уста сахарные». Люди на нас смотрели с улыбкой, а мужики откровенно завидовали. В Астраханском аэропорту нас встречали мама и два моих брата. Жить к себе забрал средний брат Анатолий. Мы жили у него неделю. У него хорошая быстроходная моторная лодка. На Волге, недалеко от среза воды, он построил дачу на сваях. Почти три метра над землей.
— Когда Волга весной разливается, к домику причаливаем прямо на лодке.
За лето, после спада воды, успевали вырастить овощи: помидоры, огурцы, капуста, зелень. В домике стоял переносной мангал. В эту погоду еще можно купаться и загорать. Три раза мы ездили на рыбалку. Лена поймала несколько сазанов по 2–3 кг, два больших судака, много воблы. Оказалось, она очень азартный рыболов. Нам выделили отдельную комнату, как молодоженам и мы не отрывались друг от друга. Маме Лена очень понравилась. Они сразу нашли общий язык и темы для разговоров. Мама работала медсестрой долгие годы, а Лена врач. Анатолий подвел итог:
— Ребята вы оба хорошие, но уж очень много целуетесь.
Неделя просто пролетела, а я все не мог налюбоваться на свою жену.
Когда мы собрались ехать в Крым, мама с собой нам дала трехлитровую банку черной икры, пять кг сырокопченой осетрины и белуги, две литровые банки специально засоленных баклажан.
Мы попрощались, очень довольные друг другом. Я им оставил денег на расходы около пяти тысяч рублей и уже 23 октября утром мы прилетели в Симферополь. Там я взял такси, и мы покатили по Крыму, наслаждаясь этой красотой. Мы не торопились. Таксист оказался великолепным гидом: показывал и рассказывал.
Мы счастливы и держали друг друга за руки. Заново открывали для себя красоту земную: море, горы, зелень, города, природу. А самое главное, красоту человеческих отношений. Никогда и не с кем я не чувствовал себя так хорошо. Я вдыхал запах моря, запах осени, запах моей любимой и всей душой ощущал это счастье. Даже забыл про все свои болячки.
В санатории «Форос» нас приняли очень приветливо, несмотря на то, что мы приехали на сутки раньше. Когда посмотрели в наши паспорта, то начали поздравлять. Сразу в выделенный номер принесли виноград, яблоки, мандарины, хурму.
На ужин мы не пошли. Помылись, заперлись в номере, открыли бутылку шампанского. Лена сделала бутерброды с икрой, порезали колбасу, рыбу. Сели за стол на пять минут и упали в кровать. Мы с Леной слились в единое целое. Мы просто не хотели разъединяться. Если мы и вставали, то через мгновение оказывались опять вместе, опять друг в друге.
Вечер, ночь и утро слились в этом сумасшедшем танце. В девять утра нам позвонили по телефону:
— Надо все-таки подойти к администратору и в столовую, чтобы вам показали столик, за которым вы будете сидеть при приеме пищи.
В столовой мы взяли большой кусок сливочного масла, десяток круглых булочек. Нам сообщили:
— В номере есть кофе, чай, сахар, минеральная вода, электрочайник, холодильник.
Мы смотрели друг на друга и улыбались, держась за руки. На завтрак мы уже опоздали, но на обед обещали прийти. Заполнили карточку-меню на три дня на завтрак, обед и ужин. А потом, схватившись за руки, не сговариваясь, помчались в номер и не выходили из него до следующего утра.
Утром мы на завтрак тоже не попали, но поинтересовались:
— Как найти местный рынок?
Нам объяснили, и мы пошли туда. Там мы загрузились мандаринами, виноградом. Купили хурму, дыню, арбуз, две бутылки крымского коньяка и отправились в номер. Из номера мы снова не выходили сутки. И хоть нас уже шатало, мы все равно не хотели отпускать друг друга дальше, чем на метр, но чем ближе, тем лучше.
На четвертый день мы решили все-таки пойти на обед. За два часа до обеда начали прогулку по территории санатория. Обнаружили, оказывается, здесь есть море. Достаточно холодное. Есть бассейн, достаточно теплый. Есть на террасе лежаки. С террасы можно спуститься к морю. Есть великолепный спортзал. Везде ковры, хрустальные люстры, тишина, покой. Замечательные кабинеты. Неплохо отдыхает партийная номенклатура.
Мы обратили внимание — отдыхающие разбились на группы. Общаются только между собой. Когда подходишь к какой-то группе, все замолкают и смотрят: «Что надо». На любые вопросы отвечают вежливо, но односложно. На нас с Леной смотрят с усмешкой. Даже в шахматы играют между собой по группам: группа начинающих, группа подающих надежды и стол, за которым играют сильнейшие. Порядок: проигравший занимает очередь в конце. Выигравший имеет право без очереди играть с кем хочет. Через день, проходя мимо шахматных досок, я уже знал, кто по победам занимает первое место, кто второе и т. д. Апломба много, но общий уровень лучших где-то в пределах твердого второго разряда. Я, по рангу игры участников, оценил себя по рейтингу выше многих.