— Поедем на трех машинах с водителями. Так будет удобнее. Сбор в 6 часов вечера. Я за вами заеду за 15 минут. Встреча в фойе.
Я пошел немного проводить Николая.
— Я тебя конечно сразу узнал. Но не знал с кем ты. Мало ли, что может быть. Могу отметить, твоя Лена во всех отношениях, ни в какое сравнение не идет с Ириной. Небо и земля. Еще мне бы не хотелось афишировать о наших встречах в Трускавце. Все я тебе объяснить не имею права. Этим все сказано. Николая Ивановича и Валерия Михайловича очень жалко. Пусть земля им будет пухом. В это время меня там и близко не было. В эти дни я еще находился в Трускавце, обеспечивал безопасность других руководителей. Ты же знаешь, как нас зовут: молчи-молчи. Очень рад за тебя. Ты нашел себя в гражданской жизни. Николай Иванович в этом был полностью уверен. Был бы он жив, то ты бы работал уже в Москве. Я уверен, ты меня понял и не обиделся. До завтра.
— Я все понял. Обиды тут не может быть никакой. Наоборот. Я очень рад тебя видеть. Всего доброго.
Он уходил, а я еще долго смотрел ему вслед. Нелегкий он путь себе выбрал.
На следующий день мы решили с Леной обязательно искупаться в море. Вода около 15 градусов, но мы смело полезли в воду. Минут 10 бултыхались. Держали марку. А потом помчались в номер и до обеда не вылезали из постели. Голые, грели друг друга. Согрелись хорошо.
В назначенный час мы вышли в фойе. Пришел модно одетый Николай. На площадке стояло три новеньких «Волги», две белых и одна черная. Николай познакомил со своей женой Эллой, с товарищем из черной «Волги». Мне он пояснил:
— Миша заместитель прокурора Крыма. Прокуроры должны обязательно ездить в черной «Волге». По должности положено.
Прокурор Миша хмыкнул, видимо он привык к подколкам Николая. Мы сели по машинам и поехали вверх по серпантину. Водитель молчал, а мы рассматривали окрестности, вид на море. Видны местами дикие пляжи, отдельные домики.
Церковь Воскресения Христова нас потрясла. Невообразимая красота, на уступе скалы, сияют золотые купола и башенки. Стояли два туристических автобуса. Гид рассказывал:
— По поверью, если муж очень любит свою жену, то он должен на руках обнести ее вокруг церкви. Тогда вся их жизнь будет долгой и счастливой.
Я, никому ничего не говоря, подвел Лену к камню, поставил ее на этот камень. Посадил себе на левое плечо, попросил не дергаться и держать равновесие. Лена сидела, как влитая. На глазах у толпы, я принес ее на тот же камень, обойдя вокруг церкви.
Элла упрекнула Николая:
— А ты меня не носил.
— Так они молодожены. Если я второй раз женюсь на молодой, то тоже ее понесу.
Народ зааплодировал, даже раздались возгласы:
— Да это не жена. Это любовница. Жен так таскать нет никакой необходимости.
Николай с Мишей мне похлопали. Я решился нести Лену потому, что за эти дни отпуска она похудела килограммов на семь. Затем мы поехали в ресторан «Шалаш». Ресторан оказался закрыт на «спец обслуживание». Нас у входа встретил директор ресторана, который весь свой персонал построил в зале. Все в униформе. Повара в белых халатах и колпаках.
Стол накрыт с восточным размахом. Официанты носились, убирая грязные тарелки и выставляя чистые. Пили сухие крымские вина. На столе лежали в тарелках зелень, мясо, сициви, хачапури, шашлыки. Всего и не упомнишь. И все не попробуешь. Уж очень всего много. Я обратил внимание Николая, что мы сидим уже три часа, а весь обслуживающий персонал, включая директора и шеф повара, стоят на выходе у двери. Николай на полном серьезе выразился:
— Такие гости у них бывают раз в полгода. Если Мише не понравится, то он эту богадельню разгонит за двое суток. Причем выгонит за пределы Крыма.
В конце концов, праздник живота окончился. На улице уже темно, около одиннадцати часов вечера. Николай предложил Мише сыграть партию на биллиарде. Я молчал. Мы сели по машинам, но Николай пришел к нам за руль «Волги», а водителя отправил в свою машину. Мы первые рванули вниз по серпантину. Я сидел рядом с Николаем и отсчитывал время: сколько нам осталось жить. Николай меня предупредил:
— Я буду вслух декламировать подорожную.
Первым он называл вслух градус поворота, а второе число расстояние до следующего поворота.
— Учтите, это все по памяти. Эту трассу я знаю наизусть.
Темно в горах, только звезды. Огней не видно. Фары выхватывают придорожные кусты и камни. Голос Николая из темноты:
— 30 — 170; 48 — 219; 15 — 410…
Сначала пошли на второй передаче. Он переключился на третью. Покрышки визжат, сердце ухает. Лена сжалась на заднем сидении и молчит. У меня по спине течет холодный пот. Вдруг, Николай с возгласом «Приехали», переключился на четвертую скорость, и машина вылетела на шоссе. Это действительно незабываемый экстрим. Но пройти ночью эту трассу второй раз у нас с Леной желания не возникнет больше никогда.