— Николай Петрович, подбирайте выражения.
Но в ответ получил кучку грубостей. Стало обидно. Я предпринимал все возможное для мира в семье, но в ответ начал получать открытое хамство.
В один из дней, Лена неосторожно сказала:
— В санатории «Форос» Витя выигрывал все партии у сильнейших игроков.
Тесть сначала фыркнул, а потом засмеялся:
— Да это твое дерьмо, с которым ты живешь, слава Богу, коня от других фигур отличает. Этот твой напыщенный «гусь хрустальный» должен вместо шахмат сесть в туалете. Посидеть. Может что-то и выдавит из себя.
Вот тут меня взорвало. Я уже не сдерживался:
— Знаете, Николай Петрович, может я и дебил в шахматах, но вот Вы точно понятия не имеете об игре в шахматы. Зачем нам спорить? Я предлагаю сыграть Вам по-взрослому. Десять партий. Если Вы выиграете или сведете на ничью, хоть одну партию, выполню любое Ваше условие. Но если нет, то Вы здесь передо мной извинитесь и прекратите обсирать нам жизнь.
Тесть, молча вышел, вернулся он с шахматной доской. Пока мы в гостиной расставляли шахматы, он выгнал мою тещу и Лену, предупредив:
— И не заходить.
Лена, поняв по моему лицу, что я не уступлю, молча повернулась и вышла. Через некоторое время заглянула теща:
— Коленька, ну как?
Я ответил:
— Нормально, 2:0.
Николай Петрович, выполняя данное слово, сопел, но молчал. Теща опять приоткрыла дверь:
— Коля, ну что там?
— Все по плану, 6:0, - ответил я.
При счете 8:0 я его подбодрил:
— Да не мучайтесь Вы. Даром теряете нервы и время.
Я не стал его подначивать. Для его самолюбия это жесточайший удар. Тесть встал из-за стола, сбросил шахматы на пол, сплюнул и вышел.
Ночью у него начался сердечный приступ. С этого дня он замкнулся. Со мной не разговаривал. Если я заходил на кухню, то он разворачивался и уходил. Страдала Елена. Ей были дороги оба и отец, и я. Но это как, оказывается, начались только цветочки.
Когда я уехал на работу (это рассказала теща вечером), в дверь квартиры позвонили. В дверях стояла бывшая моя теща. Мать Ирины.
— Она на пороге стала сразу плакать и попросила ее выслушать. Ее рассказ звучал так: «Виктор с Ириной очень любят друг друга. Жили душа в душу. Но вдруг, в один день меня встретила Елена. Она мне задурила голову, но я страдаю уже опять по Ирочке. Постоянно звоню ей и прошу разрешения вернуться обратно. Она с мужем, оба инвалиды 2 группы, очень страдают за детей. Она не встает с кровати уже второй год, но не выдержала страданий своей дочери. Пришла просить, чтобы изменщика, как можно быстрее выгнали, тогда любящие сердца вновь соединятся. Ведь Лене вашей все равно с ним не жить». При этом, горючими слезами залила прихожую и кухню.
Безусловно, при этом спектакле присутствовал Николай Петрович, который тепло поблагодарил за представленную вовремя информацию. Я ему сразу не понравился и он, Николай Петрович, тоже инвалид 2 группы, приложит все свои силы, чтобы этого человека, возле их дочки и близко не было. Николай Петрович позвонил Лене и потребовал:
— Немедленно приезжай домой.
Лена позвонила мне и сказала:
— Отцу плохо, и я буду дома.
Лена концертную программу начала слушать внимательно. Выражения, услышанные от тестя и тещи, я лучше описывать не буду. В конце концов, Лена взяла меня за руку и сказала родителям:
— Я взрослая девочка и сама буду решать с кем мне жить и с кем мне спать. Вам не нравится, общайтесь между собой, а к нам с советами и комментариями не лезьте. Если это еще раз повторится, то мы соберем свои вещи и уйдем, вы живите, как знаете.
У себя в комнате она спросила:
— Хоть одно слово истины есть?
— Нет ни единого, — поклялся я с чистой совестью.
С того момента, как мы поженились, женщины, как женщины, для меня перестали существовать. Я даже сам удивлялся: «Надо же, надо так было влюбиться. Надо бы, надо бы остановиться, но не могу, не могу, не могу. Не могу и не хочу». Точнее и не скажешь.
Глава 24
Свадьба и день рождения Лены
Через месяц после регистрации наступил день рождения Лены. Мы решили в этот день все-таки отпраздновать свадьбу, «идя навстречу пожеланиям трудящихся». Я поехал в кондитерский цех и заказал очень большой торт. В ресторан мы пригласили только самых близких. Пили все добросовестно. В ресторане праздновали еще два дня рождения. Гости пели и плясали. Нашлись общие знакомые. Ближе к полуночи я обнаружил, что съели только половину торта, и никто уже торта не хотел. Дал команду официантам порезать его на куски на поднос. Взяв Елену, вместе подошли на сцену к микрофону. Рядом с нами стоял официант с подносом и тортом. Я в микрофон объявил: