Черняев ничего не понял. Внутри офиса открылись двери. Вышел Президент компании в сопровождении Дежкина. Охранник открыл двери. Посетители в фойе застыли в недоумении, их не впускали. Охранник встал в стойку «смирно». Президент в нашу сторону направился строевым шагом. Подошел, обнял:
— Еще раз огромное спасибо, Виктор Иванович. Произошло все, как Вы сказали. При получении известия о генерале КГБ их сдуло ветром.
Я познакомил их с Черняевым, который все не мог прийти в себя от изумления от такой встречи. Президент компании вызвал помощников. Я попрощался с Черняевым. Юру они забрали, в этот же вечер целая команда отправлялась в Братск. Документами, деньгами я его снабдил, инструкциями тоже.
Через день должны состояться торги на МТБ. Дежкин принес мне распечатки лотов на продажу. Особенно меня заинтересовало предложение из Белоруссии — продажа с армейских складов военной техники, которая стояла на длительном хранении. Я взял все распечатки и на следующий день поехал с утра к Николаю Фадеевичу Кизюну в Академию. Он мне рассказывал, что служил в Белоруссии. Избирался там дважды депутатом. У него в Белоруссии большое количество друзей.
Николай Фадеевич встретил меня очень хорошо. Мы с ним поговорили о государственных переменах, о политической ситуации в Советском Союзе. Николай Фадеевич рассказал, какое обследование и лечение прошел Скворцов:
— Положение его, когда он приехал, было совсем печальное. Петр полностью впал в депрессию, опустил руки и ждал того момента, когда его начнут закапывать. За него взялся очень крупный специалист психотерапевт, который сначала вытащил его из этой депрессии. Скворцову провели операцию по удалению опухоли. Все обследование и лечение проходило в закрытой кремлевской больнице. Врачи определили после операции и реабилитации, что на сегодняшний день он практически здоров.
На вопрос о деньгах Николай Фадеевич ответил:
— Тех денег, которые были у Скворцова, вполне хватило и даже осталось.
Узнав о моих планах побыть в Москве еще пару дней, Николай Фадеевич позвонил жене. Вера Антоновна приказала тащить меня ночевать к ним. В армии говорят: «Приказ начальника закон для подчиненных». Я согласился по нескольким причинам: хотелось поближе познакомиться с семьей Николая Фадеевича, поговорить о делах в стране. Куда мы движемся? Выяснить масштабы конверсии в Белоруссии. Как забрать закупленное военное имущество. Не быть сильно обязанным компании АБВ за гостиницу, поднять свой авторитет в их глазах.
Я позвонил в АБВ:
— Включите меня в торги. Я приеду к началу. Гостиницы мне не надо, я ночую у генерал-полковника Кизюна.
Недалеко от дома, где живет Николай Фадеевич, находится огромный магазин. Мы заехали туда. Обошли два этажа и все отделы. Я купил сувениры для всей семьи. Вера Антоновна меня встретила очень приветливо, но на мои извинения сказала:
— За время совместной жизни с Николаем можно по пальцам пересчитать дни и вечера, когда он ко мне кого-то не приводил. Молодых и старых, генералов и лейтенантов. Его уже не переделать. Я привыкла.
— Вера Антоновна, общение с Николаем Фадеевичем для меня — это величайшее событие. За то время, когда в Виннице он со мной общался, я получил четырнадцать высших образований. По одному в сутки. Я понимаю, для Вас я никто, но Вера Антоновна, можно я у Вас останусь?
— Да оставайтесь, раз Вы уже здесь. Сейчас будем кушать.
Начал я разговор о конверсии в Белоруссии. Николай Фадеевич сразу же снял трубку и позвонил командующему Белорусским военным округом. Минут пять они разговаривали о своих делах. Потом Николай Фадеевич сказал:
— Это мой боевой товарищ. Участвовал. — он имел ввиду меня, — Хочет приехать или прислать своих ребят, забрать закупленное у вас военное имущество.
Командующий продиктовал фамилию, должность и номер телефона:
— Пусть звонит. Ему помогут, если твой товарищ сошлется на меня.
Николай Фадеевич посоветовал:
— Основное — надо решать вопросы с командирами частей и прапорщиками на месте. Приедут твои люди, все будет разукомплектовано. В этом можешь не сомневаться. Обсудишь их проблемы — сразу все будет так, как надо. Не так страшен черт, как его малютки. Запомни. Малютки решают все и решают быстро на месте, не отходя от кассы. Политика кнута и пряника. Пряник у вас в руке, а кнут сидит на телефоне.
Мы с Николаем Фадеевичем говорили до 12 часов ночи, пока Вера Антоновна не разогнала нас спать. Утром после завтрака, Николай Фадеевич поехал в Академию, а я на биржу. На торгах в МТБ покупал военное имущество и технику. Цены смешные, торги прошли вяло. Предупредили, что техника разукомплектована. Покупатели поняли, за такие деньги они могут получить кабину, раму, четыре колеса и двигатель, требующий ремонта. Но мне разъяснил Николай Фадеевич, да и я по своему армейскому опыту знал, все, что снято товарищами прапорщиками, может быть ими поставлено на место, при их заинтересованности. И сзади у меня маячила суровая тень Командующего Белорусского военного округа. А это допинг для командиров частей. Запросто можно слететь с занимаемой должности.