Глава 32
Здравствуй, Ужгород
В Ужгород мы выехали рано утром. Солнце только начало вставать, листва местами уже начала желтеть или краснеть. Деревья стояли нарядные, многоцветные. По низинам стелился туман. Мы два раза видели, как по закрытой небольшим туманом лощине, двигаются головы лошадей. Туман закрывал им ноги, и казалось, над туманом плывет верхняя часть туловища с высоко поднятой головой. Изредка нам попадались встречные машины. Мы весело перемигивались, если на трассе видели посты ГАИ.
Дискуссии о смысле жизни с Андреем не получилось. Он сразу подвел черту: каждый живет, как считает правильным. Как позволяет жизненные обстоятельства.
— У тебя, Виктор, своеобразный ум. Я не исключаю вариант, это в результате контузии, когда тебя приложило к броне. А может, и нет. Ты пытаешься всех подтащить к абсолютной единице измерения. Определить коэффициент человеческого развития и восприятия. Единицей измерения ты скромно берешь себя. Удивляешься, слишком многие оцениваются с коэффициентом меньше единицы. Ты твердо уверен, в глазах других людей твой коэффициент больше единицы, где за единицу они берут себя? Не обольщайся. Живи так, как ты считаешь правильным. Если ты начнешь приспосабливаться к окружающей среде, то люди тебя вообще не поймут. Когда ты свое поведение, свои поступки начнешь менять хоть раз в неделю, то никто не сможет понять, что же от тебя ждать завтра. Героического поступка или подлянки. Тогда люди начнут в отношениях с тобой просто подличать. Стараясь приспособиться или предугадать твое поведение в следующий момент. Нравиться тебе твоя жизнь — живи так. Устанешь от такой жизни, захочешь изменить — меняй. Жизнь дается человеку только один раз — ты же декламировал это выражение Николая Островского.
Спорить с Андреем, как с самим собой, не было смысла.
— Я ведь, Андрей, служил в Закарпатской области. Сначала в Ужгороде, потом в Перечине. Он двадцать километров от Ужгорода. Затем меня отправили в Афганистан. После ранения почти пять месяцев проходил реабилитацию в Ужгороде. А из Ужгорода меня отправили в ГСВГ.
— Ну, и как тебе Ужгород?
— Небольшой, уютный, западный город, через который течет горная речка. Смесь разных национальностей. Закарпатская область — область мастеров, которые своим умением славятся на весь Советский Союз. Доброжелательные, приветливые люди. С моего отъезда прошло почти семь лет. Мало кто там остался из знакомых.
— Хочешь встретиться, пообщаться? Со своими однополчанами?
— Нет, в полк в Перечин я не поеду. В Ужгороде, может, найду товарища Жору Машкевича.
— Это, тот, которого избили и уволили из милиции? А потом, с твоей помощью, он поднялся и женился на заведующей областного управления торговли?
Вот это удар из-за угла сапогом и прямо по копчику. Я онемел от изумления. Так, значит правильно говорят: «Никто не забыт, ничто не забыто».
— И что ты Андрей еще знаешь? Ну, хоть расскажи.
— А зачем? Теперь ты мне, прежде, чем вешать лапшу на уши, в своих повествованиях будешь думать. Врать или молчать. Если играть по правилам, то этого мне говорить тебе не надо. Но ты мой родственник, а еще, я надеюсь, что и друг. Я же видел, как ты кипел от негодования, когда я плакал на дороге. Как ты рвался в бой, готовый защищать нас обоих. Как ты переживаешь за Надю и меня. Ты меня, совсем незнакомого, поселил в свою квартиру, не заботясь не о деньгах, ни о репутации. Выгнал всех женщин, хотя они тебе нужны, как лекарственные препараты. Я рад, что ты появился в моей жизни. Что есть человек, которому я могу спокойно оставить на воспитание своего сына.
— Ты его лучше сам воспитывай, — буркнул я себе под нос, но Андрей услышал.
— Сие от меня не зависит.
— А если ты откажешься? Неужели тебя не поймут?
Андрей помолчал. Но потом все-таки ответил:
— Это в кино и книгах все чинно благородно. Кто может гарантировать, что человек не заговорит. Не начнет писать мемуары о своих подвигах и заслугах в какие — нибудь организации. Контора рисковать не хочет. От нас пошло выражение: «Кто не с нами, тот против нас». Хотя это выражение приписывают то Ленину, то Сталину. Зато Сталин сказал: «Есть человек — есть проблема. Нет человека — нет проблемы». Никто не забыт. Ничто не забыто. А социализм — это учет. Видишь, сколько есть хороших выражений, которые можно трактовать по-разному. На новые дела лучше привлекать старую гвардию. Уже проверенную. Хорошо подготовленную, имеющую многолетний практический опыт работы. Судьба конкретного человека контору не интересует. Раньше думай о Родине, а потом о себе. Каждому дают время обдумать свое решение. Согласился — обратной дороги нет. Давай больше не говорить на эту тему.