Я приехал за пятнадцать минут до конца рабочего дня. Все находились по объектам, а Наташу и Куца я заранее отпустил. Зашел в офис. Охрана несла службу в будке снаружи и в стороне от центрального входа. Я запер наружную дверь, открыл дверь в бухгалтерию. Две груди исправно лежали на столе. Тамара внимательно прислушивалась ко всем звукам в коридоре. Конечно, четко зафиксировала щелчки запираемой наружной двери. Время у меня и у нее ограничено. Нас обоих ждали дома.
— Тома, целый день мы занимались работой. Завтра опять рабочий день. Я даю слово, завтра в помощь подберу двух хороших бухгалтеров. У меня есть бутылка красного вина. Давай посидим, пообщаемся, а завтра с новыми силами возьмемся за работу.
— Если Вы настаиваете, Виктор Иванович, то я сопротивляться не буду.
— Тома, ловлю на слове.
Тома заперла бухгалтерию, и мы пошли в комнату отдыха. Судя по всему, сюда она еще не заходила. Я достал вино, конфеты. Налил в фужеры вино, включил ночник. В комнату, хоть шторы задернуты, еще проникал свет из окна, но ночник создавал более интимную обстановку.
— Давай выпьем на брудершафт, но в связи с тем, что мы работаем вместе, поцелуем друг друга по три раза.
— Раз так положено, — кокетливо ответила она, — но я слышу об этом впервые. Будем соблюдать правила.
Мы переплели руки, выпили вина. После этого я развернул ее к себе. Ее руки закинул себе за голову. Между нашими телами я ощутил огромную подушку, которая не давала мне дотянуться до ее губ. Но она отодвинула свой таз назад. Я со своего роста сделал наклон вперед, и она впилась своими губами в меня. Было непонятно, кто кого целует. И сколько раз. Я отодвинулся от нее, но она держала меня достаточно крепко. Я все-таки высвободился, разложил диван. Постелил покрывало, вытащил две подушки. Это все приготовлено на случай, если приедет кто-то из другого города и надо оставить посетителя ночевать. Или это специально приготовлено именно для такого случая.
Тамара сама уже успела расстегнуть свою кофточку и начала снимать юбку. Когда она наклонилась, то грудь закрыла ее колени. Вот это зрелище. Она осталась в черном огромном лифчике и черных трусиках. Фигура у нее пропорциональная, за исключением вот этого богатства. Я начал снимать с себя брюки, а она в это время расстегивала мою рубашку.
Я положил ее на подушки. Когда взялся за ее трусики, то оказалось, они в промежности полностью мокрые. Она начала лихорадочно сдирать с меня плавки. Потом перекинула меня на спину, отодвинула в сторону свои трусики и через мгновение уже вставляла мой член в себя. Села на меня и начала скачку. Я такого не ожидал. Ее груди в лифчике двигались перед моим носом, хотя сидела на мне она вертикально.
Движения у нее были вверх-вниз. Она двигалась хаотично, пытаясь вбить меня в себя, как можно глубже. Через минуту вдруг вздрогнула всем телом, дернулась два раза. Почувствовал, у нее началось извержение. Я предусмотрительно положил полотенце под подушку. Она его вытащила. Не слезая с меня, приподнялась, начала вытирать меня и себя. Я думал, она сейчас ляжет рядом со мной, но мои ожидания напрасны. Тома опустилась ниже, захватила губами мой член. Забрала из меня, приготовившихся к рывку, сперматозоиды. Остатки войска замерли в ожидании, что же будет дальше. Она снова села на меня, начала на мне раскачиваться, вгоняя бедолагу в себя как можно глубже. Я чувствовал себя как Буратино, где вместо носа в Мальвину засунули мой половой орган, а он действительно стал, как деревянный.
Затем Тамара встала на колени. Локтями и грудью уперлась в подушку, выпятив свой зад мне навстречу. Я расстегнул ей лифчик, снял его. Засунул руки между подушкой и грудью, нащупал крупные соски. Развел руки, чтобы соски оказались снаружи, и начал массировать их.
Через несколько секунд она опять начала свои движения. Я тоже осторожно приступил к движению ей навстречу. Движения с той и с другой стороны стали более размашистыми. Вдруг Тома застонала, и схватив меня за бедра, насадилась на мой член до конца. Охнула, но начала двигаться на мне со всей силой, а потом вонзила в меня свои ногти.
— Сильней, сильней. Ну, что же ты?
Мы кончили оба одновременно. Она с полотенцем в руках легла на спину, и, согнув ноги в коленях, начала вытираться. И вот тут я увидел, зрелище, которое меня потрясло. Тома лежала на спине, а две ее груди свалились влево и вправо. Лежали где-то на простыне возле локтей. Лично для меня зрелище оказалось малопривлекательным. Лучше бы ей не снимать лифчик. Мы пошли под душ. Она мне рассказывала, что в школе занималась фехтованием, но потом у нее начала расти грудь. Соперницы тыкали шпагой в них, попадали раньше и лучше. Побеждали. Вот так она спорт и бросила.