Зашла перед уходом попрощаться Наташа. Ее глаза сияли, она улыбалась. Мы вышли вместе. Подъехал Ефим. Доложил, что все в порядке. Сначала отвез меня домой, а потом повез Наташу.
Приехав домой, вручил коробку с мобильным телефоном Лене, помог включить его, дал ей паспорт с описанием. Лена сразу стала изучать инструкцию, а через полчаса уже сама начала мне показывать на какие кнопки нажимать. Потом мы поставили телефоны на зарядку. Я занимался с малым, а Лена что-то готовила на ужин. Николай Петрович долго рассматривал мобильник. Он пытался понять, как эта штука работает в чистом поле. Радиостанция понятно работает с такой же радиостанцией. Но как звонят на домашний телефон или наоборот, то тут вопрос, конечно, посложнее.
Со мной он так и не общался, но уже не грубил. Он, оказывается, на своей сберегательной книжке имел достаточно крупную сумму денег, о которой не знала даже жена. Мое предложение обменять деньги или вложить их куда-то, чтобы они ни пропали, он принял со скептицизмом. Как человек, Николай Петрович был очень бережливым. Поэтому потеря всех денег больно ударила по карману и самолюбию. Признаваться, что некоторые вопросы я понимаю лучше его, он не хотел даже себе. Лена по секрету мне сказала:
— Он очень переживает, но гордость не дает возможность признать твою правоту.
А вот с внуком в мое отсутствие занимается с удовольствием. Все ищет в нем свои черты лица и особенности поведения. Когда мы легли спать, Лена сообщила, на мой подарок у нее есть ответный дар. Она прижалась ко мне и тихонько прошептала:
— А мне сегодня уже можно. Сейчас Егор уснет, и я бегу в душ. Да и тебе желательно сходить прямо сейчас.
Мысленно я охнул. А если он после сегодняшней нагрузки решит отдохнуть. Ведь я больше недели не был в интимной близости с Еленой. Это означает, я очень должен ее хотеть. Поплелся в душ. Какой я стал чистоплотный. Сегодня уже третий раз моюсь. Что же мне с ним сделать, что бы он ни подкачал? В душе под струями воды я его теребил, дергал за конец, водил рукой по стволу. Результат плачевный. У него своя голова. Он бастует. Придется рассказывать про то, как я за эти дни устал морально. Просить отсрочку до завтра. А если это из-за отвара, он и завтра не встанет? Что мне делать тогда? Объявлю себя импотентом. От этого предположения мне стало смешно. Виктор Рубин — импотент.
Егор проявлял мужскую солидарность. Он никак не хотел засыпать. Лена его качала, агукала, пела колыбельную. В конце концов, сдалась. Попросила меня его усыпить, а сама пошла мыться. Я поцеловал Егора за понимание и поддержку, пожелал ему хороших снов и запел ему армейскую песню. Через минуту парень уже спал. Очень интересно: под колыбельную не спал, а под армейскую строевую песню заснул моментально. Я снял с себя плавки. Приготовился. Будь, что будет.
У нас горел ночник. Когда Лена зашла в этот интимный полумрак, сняла с себя все, обнаженная подошла к кроватке, наклонилась, убедиться спит ли Егор, я понял, что люблю только ее. Все остальные связаны со мной только физически.
Судя по всему, у меня большая доля крови диких предков татаро-монголов, арабов. Мне для полноценной жизни просто необходим гарем. Но царица в моем сердце только вот эта прекрасная женщина. В эту минуту я очень четко почувствовал, как бы я ее сильно не любил, но тянуть к другим бабам меня будет. Я не устою. Мне нравится Ленушка, но я хочу попробовать всех. Я физически не могу жить в комнате, квартире, доме, дворце. Мне нужен простор. Я не хочу есть одну и ту же пищу, даже если она мне нравится. Я не хочу ходить в одном и том же свитере, костюме. Я не хочу пить только воду, пиво, вино, виски. Я пью все, что хочу. Я не хочу читать одну и ту же книгу или смотреть постоянно один фильм. Я не хочу ездить на один и тот же курорт, даже если он самый лучший. Мне мало одного или двух друзей для постоянного общения. Ведь мир такой разнообразный. Так почему во взаимоотношениях с женщинами должно быть по-другому? Почему должно царствовать право — МОЕ. А я не хочу быть чьей-то собственностью.
А если она будет мне изменять? Вот это зависит в большей степени от меня. Надо делать так, чтобы на других она не смотрела. Я должен ей дать все, что она хочет. И драть ее так, чтобы о сексе ей вообще не думалось. «Нет, ребята, я своим сыта по горло». Кстати, и у нее есть такой же выход. Доведи меня до такого удовлетворения, что бы уже не хотелось. Ведь не даром говорят, хорошая жена должна быть в постели разнузданной проституткой. И после нее не хотелось бы никого. Но рядом со мной стояла моя женщина, с которой мне хотелось общаться постоянно. Я однажды хотел натянуть на себя ее замечательную попочку, но она мне сказала: