Дело складывалось очень серьезно. Убийство просто ради мести? Кто же мне мог мстить? Приветы из далекого прошлого, например, из Ужгорода? Но история с покушением на нас произошла до моей поездки в Ужгород. И там вылезали на поверхность материальные выгоды. Все можно просчитать, кроме наводчиков. Тех, кто слил информацию. Уж очень большой круг людей знал о цели поездки. Просчитать остальное для них, дело десяти минут. После этого расстрела бандитов, киевляне больше ничего не предлагают купить. Больше не звонят. Вряд ли они безоговорочно поверили в нашу непричастность. Но их сбило то, что мы претензий им не предъявляем и никак не реагируем. Наш сотрудник им тоже ничего сообщить не может. Наше поведение демонстрирует полное неведение об этом происшествии. Но четыре человека убиты. Обгоревшие трупы нашли. И тишина. У нас никакой, даже мало- мальской реакции нет. А ведь она должна быть. Они же тоже должны просчитывать. Четыре вооруженных мужика легко и просто должны справиться с двумя безоружными. Из которых, один контуженный с оторванной левой рукой, а второй — «примороженный» автомеханик. Просто «соплежуй». Да в любом случае, эти двое должны возмущаться, размахивать руками. Выяснять откуда растут ноги. А тут полная тишина и незнание об этом происшествии. Да любой встанет в тупик. Так, что вариант мести остается спорным.
Ефим или Павел? Они готовили машину к поездке. Эту версию я откидываю, как и Ирину Сорокину. Мельниченко потенциально мог перекачать колеса. Но. Я его взял с сыном, когда они остались без работы и без денег. Восстановил две машины, разбитые Михаилом. Денег с них за это не высчитывал. Отправил его жену на двадцать четыре дня в Закарпатский санаторий. За что ему убивать меня вместе с женой. Во всех спорах держит нейтральную позицию, но больше отмалчивается. Видимых и невидимых причин ненависти с его стороны я не вижу.
Остаются опять эти двое — Скворцов и Черняев. Кстати, Черняев — автомеханик. К нам пришел с должности заместителя начальника авторемонтного цеха. Уж он то точно знает, к чему приводит такая перекачка колес. При таких скоростях, на которых я гоняю до Киева и обратно. Лена сидела рядом. Рассматривала пейзаж за окном и не мешала моим размышлениям. Вот так мы, молча, и доехали до Киева. В голове умного ничего не появилось.
Мы к Милевскому приехали даже чуть раньше. Он со смехом рассказывал, что здесь происходило, когда мы уехали.
— Тебе переводчика Петра не жалко? Его же убрали с работы.
— Да, ты знаешь, не жалко. Он находился при исполнении служебных обязанностей. Я ему в рот ничего не заливал. Взрослый мужик. А потом, когда мы приехали в Винницу, вокруг него стояли десятки телефонов. Он мог позвонить и доложить по команде. Вместо работы он ел, пил, ухаживал за девчонками. Таких, возле себя, держать нельзя. Лично мне такой работник не нужен.
Милевский рассказал:
— Питер через час уже командовал своими помощниками. Подписал все договора о дружбе и сотрудничестве. Ждет ответного визита нашей делегации. В состав делегации просит обязательно включить вас с Леной. Сотрудники МИДа решили пригласить тебя на коммерческую встречу с австрийским подданным польского происхождения. Почему я это подчеркиваю? У него есть интересное предложение по созданию совместного предприятия. Он, очень неплохо, говорит на русском и на украинском языках. С ним будет один наш сопровождающий, из какой службы сказать не могу. Сам точно не знаю. Этот поляк хочет наладить совместный бизнес с кем-нибудь из наших. Для наших официальных кругов, создание совместного предприятия с австрийцами носит и политический характер.
На эту встречу пригласили четверых наших предпринимателей. Пришли австриец-поляк Збигнев Тарнавский и наш официальный представитель, который назвал себя Владимиром Ивановичем. Лена в другом кабинете пила кофе с Милевским. Збигнев встал напротив меня, поэтому я его достаточно хорошо разглядел. Ему лет за пятьдесят. Упитанная личность с прической под Ленина. Сверху лысина, по бокам седые волосы. Очень самовлюбленный тип. Полчаса он рассказывал о себе. Как он попал в Австрию, как организовал свой бизнес в Польше и в Австрии. Какой у него процветающий бизнес.
Мы явно скучали, пока один бизнесмен из Чернигова не спросил напрямую:
— Какое производство Вы собираетесь здесь делать?
— Я хочу сделать здесь завод по переработке костей с мясокомбинатов, свалок — в костную муку, а потом из этой муки варить столярный клей. Нам на завод кости будут привозить со всей Европы. Мы каждый год можем увеличивать производство, пока не захватим европейский рынок.