Скворцов и Черняев почти все время находились в Днепропетровске. Те товары, которые они загружали, раскупались моментально во всей области. Представители из всех районов области уже давали заявки заранее. Подъезжали машинами, загружали товар сразу из вагонов. Ирина Сорокина ввела порядок предоплаты. Кто не заплатил — очередь пропускает, но таких случаев мало.
Позвонил Валерий Коридзе. Сообщил, он лично загрузил мне два вагона полиэтиленовой пленки. Рукав различной толщины. Ирина пустила информацию по районам и получила заявок на пять вагонов. Объявили торги, кто больше предложит. Закупили почти в полтора раза дороже, чем мы назначали цену.
По итогам месяца всем работникам выдали премии. Кто обеспечивал торговлю, получили намного больше. В этом вопросе я не экономил. Но люди в условиях инфляции этого заслуживали.
Ирина Сорокина пришла ко мне с предложением посмотреть на детей в Доме малютки. В этом Доме малютки живут дети до трех лет, которых по какой-то причине не забрали из роддомов, оставили в подъездах, магазинах, на улице. Я прошелся по палатам, посмотрел на детей, поговорил с заведующей. Попросил у нее список вещей, которые им необходимы.
— Деньгами намного лучше. Мы купим все сами, — попросила заведующая.
Я ей объяснил:
— Налоговая инспекция, да и любая проверка нас попросту съест. Штрафов придется платить больше. Давайте список, что надо купить.
Через неделю, усмехаясь, Ирина продиктовала мне список:
— Цветные телевизоры с большим экраном импортные, мобильные телефоны, комплекты постельного белья двуспальные.
В этом списке всего десять процентов оказалось тех вещей, которые нужны детям. Остальное — объекты раскрадывания. Мы закупили только то, что нужно детям и передали в Дом малютки. Заведующая оказалась разочарованной. Она сказала Ирине:
— Он мог бы списать через нас и забрать себе вещей на любую сумму.
Мы посмеялись. Мне предложили украсть вещи и деньги у самого себя. Больше в Дом малютки я не ходил.
Ефим приехал с предложением купить цех термопласт автоматов и экструдеров. Машин, которые выдувают пластмассовую пленку-рукав. Предложение меня очень заинтересовало. Можно открыть большой пластмассовый цех. Государственное предприятие закрыло этот цех, не могли найти сырье. Мы поехали посмотреть. Продавали двадцать термопласт автоматов и две пленочных машины. Цех, где это оборудование стояло, не выдерживал никакой критики. Масло из термопласт автоматов текло. Пол в цехе земляной, минимум на полметра пропитан этим маслом. Освещение плохое. Станки требовали хорошего ремонта. Облегчало нам задачу, все станки отечественного производства Хмельницкого завода. Цена меня устраивала. На станках работало пятнадцать мастеров. Я их всех собрал. Мы поговорили. Они все согласились, в таких условиях работать нельзя. А у нас стоит новый утепленный ангар, который мы подготовили под какое-нибудь производство. Там подключили отопление. Раздевалки, душ, туалет, комната отдыха. Мы с Ефимом забрали с собой шесть человек. Они все осмотрели и сказали, что еще надо сделать для нормальной работы. В ангаре сделали обмеры, наметили места фундаментов для станков. Мы показали им автокран для загрузки, седельные тягачи с платформами для перевозки станков, экскаватор для отрывки фундаментов, бетономешалки.
Договорились, мы им выдаем пленку для упаковки станков. Они их пакуют, а мы готовим все места здесь. Потом пригоняем им всю технику. Демонтируем станки, запаковываем, перевозим сюда и устанавливаем все оборудование по местам. В конце бригадир операторов спросил:
— Виктор Иванович, вот это все Ваше?
— Нет, у нас акционерная компания. Совладельцев пять человек.
— Все подготовим за неделю, — пообещали они.
Нам требовалось для своих работ дней десять. Заниматься этим я поручил Ефиму Анатольевичу. Ефим отправился работать. Сам ездил туда каждые два дня. Через шесть дней бригада операторов все закончила. Станки сняли, замотали, упаковали пленкой в три слоя. Обмотали тонкой бечевкой. Ефим каждый станок опечатал. Заматывали в присутствии Ефима и мастера цеха, которого я принял к себе на работу. Все это очень аккуратно погрузили на машины и перевезли на территорию СПМК.
По окончанию работ в ангаре, я собрал всю бригаду операторов утром, чтобы использовать полный рабочий световой день. Ефим привез ящик шампанского. Прежде, чем начинать работу, налили по фужеру. Я всех поздравил с началом нового периода в их трудовой деятельности. Мы выпили. Мельниченко собрал у них трудовые книжки. Распаковали первый станок. Ефим позвал меня. Когда я подошел, то увидел, вся электроника вырвана с «мясом». Провода висели ободранные, а пульты управления просто раздроблены молотком или кувалдой. Ефим начал вскрывать остальные станки. Целых оказалось только два термопласт автомата. Завод мне с термопласт автоматами продал сто восемь пресс форм. Девять остались целыми, а остальные разбиты, поцарапаны, приведены в полную негодность. Пятнадцать человек операторов смотрели на свои станки, отворачивались друг от друга.