Сидели действительно до девяти. Тепло попрощались. Мы тоже ушли в номер. Собрались и пошли в бассейн. Плавали почти час. В это время в бассейне подошел официант и показал на накрытый столик возле стенки:
— Это для Вас. Все оплачено.
Мы сидели за столиком, пили кофе с необычайно вкусными эклерами, ели мороженное. И опять плавали.
Пришли в номер. Красота. Тишина. Никого. Мы вдвоем. Нам действительно комфортно и замечательно. Лене и мне не надо сдерживать эмоции. Вот мы их и не сдерживали.
Утром мы поплавали. Пошли в ресторан, позавтракали. Лена выпила два бокала шампанского с мороженным и жидким шоколадом. Я выпил две чашки кофе «американо». Пошли за вещами. Решили не мелочиться и ничего не брать. Нас у двери ждал парень, который проводил до машины. Машина сопровождения пошла впереди, показывая дорогу. До Винницы мы добрались без приключений. Из Винницы я позвонил Владимиру Михайловичу. Трубку отдал Елене. Она сказала:
— Спасибо за все.
Я трубку не взял. Михалыч понял все правильно.
Наутро пошел на работу. Зашли эти двое. Сообщили, что искали меня два дня, хотели доложить о проделанной работе. Я ответил:
— Был в Киеве. Ночевали у брата Елены. Мы их давно не видели.
Они рассказали, у них все в порядке. Они думают поехать туда дней через пять. Я кивнул.
— Сейчас я занят. Чуть позже поговорим.
Глава 47
Скворцов и Черняев нас покинули
Всю дорогу до Винницы я думал, что же мне делать. Нельзя дать гарантию, что они не подстраховались еще в одном месте. Ничего умного в голову не приходило, но умирать как-то не хотелось. Я набрал номер Ставриди. Решил посоветоваться с ним. Он заверил:
— Через двадцать минут буду.
Я рассказал ему все подробно. Дал фотографию, которую забрал у Владимира Михайловича. О вечере с ним и сопровождении я говорить не стал. Не стал говорить о предложении Михалыча их убрать. Но Сергей до этого дошел сам:
— Почему ты не дал согласие? Ведь тебе же предлагали.
— Сережа, у них у каждого по двое детей. Как же я по Виннице буду ходить? Как их семьям буду смотреть в глаза?
— А у тебя что, ребенка нет? А они об этом думали? У тебя серьезная причина есть — тебя собираются убивать. Ты обороняешься, спасаешь свою жизнь, жизнь своей жены. А они хотят тебя прикончить из-за денег, из-за тряпок. Ну, хорошо, пригласи их сюда.
Я позвонил Скворцову и пригласил его с Черняевым зайти ко мне. Через две минуты они ко мне зашли. Сергей предложил мне очень твердо и коротко:
— Выйди отсюда.
Я поднялся и пошел. Закрывая двери, я услышал, как Ставриди произнес:
— Ну, что, голуби мои недорезанные… — и я закрыл дверь, пошел к Куцу.
Через десять минут зашла Наташа.
— Вас Ставриди просит зайти.
— Ну, все, — я помчался на встречу.
— Все в норме. Работай и ничему не удивляйся. Потом будет время, все объясню. Я ушел. Мне некогда.
Через полчаса зашел Павел, протянул два заявления об увольнении по собственному желанию Скворцова и Черняева. Материальных претензий никаких не имеют. Они отказались от зарплаты и расчета. Вот так. Павел сел, поудобнее на стул, показывая, он никуда не пойдет, пока не поймет суть происходящего.
— Они пришли ко мне. Уточнили, готов ли я дать хотя бы по пятнадцать процентов акций каждому. Я ответил твердым отказом. Они ответили: «Ну, тогда работай сам. Мы от всего отказываемся. Даже расчета нам не надо. Претензий к фирме не имеем. Заявления об увольнении мы передадим». Вот и весь разговор. Уговаривать и упрашивать я не стал.
Павел с усмешкой сказал:
— Ты эту сказку рассказывай остальным. Я Черняева и его жену знаю не один год. Они за свою копейку любого удавят. Скворцов точно такой же. Они же бунт «на корабле» дважды поднимали. Это только при тебе. А ко мне ходили, уговаривали провести собрание и тебя вообще сместить. Скворцов уже чувствовал себя главой фирмы. Искали юристов, как это можно сделать. Но мне не понятно, почему они ушли тихо, без скандалов.
— Вот ты у них спроси.
— Что-то ты, Виктор Иванович, скрываешь. Нас с Ефимом это уже тревожит, ведь ты и нас можешь попросить уйти. А мы к тебе уже прикипели.
В это время зашел Ефим.
— Паша, они ведь не только юриста искали, чтобы меня снять. Если не они, то по их просьбе мне перекачали колеса до семи атмосфер. Скажи, на скорости больше 100 км/час у нас с Леной были шансы остаться в живых, если бы на этой скорости взорвалось колесо?