Я засмеялся.
— Вот так просто можно определить? Понравился — не понравился.
Приехали на спирт завод.
— Колесников Николай Михайлович.
— Рубин Виктор Иванович, Коленко Ефим Анатольевич, — представились мы.
Колесников с Плахотнюком отошли в сторону, переговорили. Николай Михайлович спросил у нас, были ли мы когда-нибудь на спирт заводе, а когда мы с Ефимом дружно ответили «нет», предложил прогуляться по цехам.
— Сейчас новым оборудованием хвастаться начнет. Тебе, Коля, легче. Чем хуже экономика в стране, тем больше нужно спирта.
Плахотнюк уехал, а мы почти час ходили по заводу. Осматривали цеха изготовления спирта. Николай показал нам новый цех по производству туалетного мыла, лосьонов и особую гордость — производство одеколонов для мужчин. Линия установлена большая и новая.
— Это все в Сибирь и центральные районы России.
Нас с Ефимом этим не удивишь. Мы оба люди служивые.
— Пить? — спросил Ефим.
— Конечно. Спрос огромный. Не меньше, чем на спирт.
Когда я ходил по заводу, то обращал внимание на трубопроводы. Просто машинально. Обратил внимание на одну отдельно расположенную площадку, ухоженную с пяти десятитонным резервуаром. Хороший накатанный подъездной путь. На столбах трубопровода нет, но из земли сбоку выходила труба, которая входила в резервуар.
— Николай Михайлович, я бы вон тот резервуар перекрасил. Что-нибудь желто зеленое с коричневым. Типа грязный и заброшенный. И еще каких-то железок вокруг набросал, разбитые блоки, куски бетонных плит. Конечно, как их положить, надо внимательно продумать. Что бы они движению никаких помех не создавали.
Ефим и Колесников смотрели на меня с изумлением.
— Если я правильно понимаю, то там хранится резерв Верховного главнокомандования.
— Виктор Иванович. Ты из КГБ или Главного разведывательного управления ГРУ?
— Прости. Уж сильно в глаза бросается. Да не может такого быть, что бы у такого хозяина не образовались излишки. Как я понимаю, часть спирта вы делаете из патоки. Патоку берете на наших сахарных заводах. Неучтенной патоки там немеряно. Несколько неучтенных цистерн патоки сахзаводы дают. Рассчитываетесь Вы спиртом. Ну не деньгами же. Неучтенный спирт надо хранить отдельно. Про пересортицу я не говорю. Вот поэтому появилась линия по одеколону. Прямое поступление валюты. Простите меня, Николай Михайлович, я в этом деле не спец. Но процесс у Вас организован с умом и размахом. Если где-то надо помочь делом или советом, то Вы всегда можете обращаться. Не предупреждайте меня о молчании. Мы с Ефимом уже обо всем забыли. Будете участвовать в УСПП?
— Безусловно. Надеюсь увидеть Вас у себя в гостях. Я построил себе домик. Приезжайте с женой. Я Вас познакомлю со своей. Пошли в контору.
Мы вышли к проходной. Николай подозвал к себе мужчину, попросил у меня ключи от моей машины. Пригласил на чашку кофе. Мы выпили кофе. На проходной мне отдали ключи. Попрощавшись с директором, сели в машину и порулили в сторону Винницы. Ефим начал смеяться:
— Вот интересно, мы все ходили по цехам. Вместе смотрели производство. Да мне в голову не приходило анализировать, какие трубы, куда ведут, какие резервуары, где стоят. Ведут и ведут, стоят и стоят. А ты посмотрел. Даже про сахарные заводы не забыл. Голова, Иванович, у тебя по-особенному работает. Давай посмотрим в багажнике, понравились мы или нет.
В багажнике лежали трехлитровые банки со спиртом: две и одна.
— Понравились, — подытожил Ефим, — Очень понравились.
Мы ехали уже по городу, когда я увидел знакомую фигуру в военной форме. Вот это да! Мой замполит полка по Афганистану — Черный Дмитрий Иванович. Уже полковник, а там был майор. Я подъехал вплотную. Выскочил из машины. Мы обнялись. Оказалось, он уже полгода в Виннице. Назначен сюда начальником политотдела спец частей по воспитательной работе. Собирается увольняться, но сначала хочет получить квартиру в Виннице. Я коротко рассказал о себе, дал адреса, телефоны. Договорились встретиться в ближайшие дни. Человек он неплохой в тех пределах, в которых живут и работают политработники. Отличительная черта Дмитрия Ивановича обстоятельность, пунктуальность и неторопливость. Как один командир полка писал характеристику командиру зенитной батареи: «Неторопливый тугодум. Пока думает, самолеты противника пролетают, стрелять некуда. Желательно использовать на партийной политической работе». Командиру полка объявили неполное служебное соответствие по ходатайству политработников. Вот появилась родственная душа, с кем вместе воевали.
Наташа передала: