— Кто именно?
— Многие, — ответил я абсолютно конкретно.
Ее этот ответ удовлетворил, и она уточнила:
— Сколько денег?
Когда я ответил, что двадцать тысяч, она заерзала на стуле и пригласила к себе главного бухгалтера и своего заместителя. Судя по всему, ее порадовало наследство по частям, первая часть которого составляет двадцать тысяч рублей.
Женщины, прибывшие на помощь, примерно одного возраста, лет по 35. Одна повыше, другая, соответственно, на пол головы ниже. Каждая по-своему привлекательная. Главный бухгалтер забрала у меня паспорт и деньги, предварительно их дважды пересчитав, и ушла открывать мне счет. А мы сидели и разговаривали про кредиты и депозиты, про финансовое положение в стране, кооперацию, кооперативщиков, про теневую экономику, которая начала выходить из тени.
Я попросил у них разрешения на то, чтобы приходить и советоваться, как мне хранить деньги. Заведующая кивнула на свою заместительницу, и та пригласила меня появляться в любой день. Она с удовольствием меня проконсультирует. Я получил сберкнижку, документы, распрощался и ушел. Думаю, что я произвел на них хорошее впечатление, особенно тем фактом, что я разведен. Штампа в паспорте еще нет, но надеюсь, через две недели будет.
К Валентине я пришел в семь часов, но предварительно зашел в магазин, купил шампанское, две коробки конфет и две большие шоколадки. Черный и молочный. По дороге увидел цветочный рынок, где купил большой букет красных роз. Оказывается, ее магазин работал до семи. Меня проводили к заведующей, которая всплеснула руками, глядя на мои покупки.
— Ну, зачем? Я рада Вас видеть и без подарков.
В течение десяти минут она приняла все отчеты. Сказала, что будет завтра с утра к девяти. Закрыла, опечатала магазин, сдала его под охрану и вот уже мы пошли с большим пакетом, куда она положила и мои покупки. В руке она бережно несла букет. Валя меня пригласила к себе домой, и это меня очень обрадовало. А когда сообщила, что хочет познакомить со взрослой дочерью, то это меня огорчило.
Я взял такси. Когда мы зашли в дом, я гордо понес тяжелый пакет, размышляя про вариант отступления. Но Валентина шла сзади меня, перекрывая пути отхода. Мы поднялись лифтом на шестой этаж. Валя позвонила. Двери открыла очень симпатичная девушка лет 17, хорошо сложенная и ухоженная. Она протянула мне ладошку:
— Катя. Мне мама много о Вас рассказывала, и я рада, что Вы все-таки решились прийти к нам.
Я открыл рот, но смог только произнести:
— Виктор Иванович.
Девушка Катя категорически сказала:
— Я Вас буду звать Витя. Ведь вы не претендуете на то, чтобы я вас называла папой?
Я не претендовал. Меня отправили мыть руки. Я по дороге огляделся. Три комнаты, импортная мебель, хрусталь, ковры. Одна комната — спальня с большой кроватью, почти разобранной. Во второй — односпальная кровать, на которой сегодня лежали. Туалет (я туда заглянул), ванна — импортная сантехника. Все очень красиво и добротно. Я сполоснул руки. Зашел в большую комнату. Диван, большой стол, красивые стулья. Много хрусталя и книг. Хорошо живут работники прилавка.
Стол накрыт на три персоны. Перечислять не буду, но поверьте — здорово приготовились. Стояла бутылка шампанского, бутылка коньяка, рюмки, фужеры. Порезан лимон с сахаром, открыты банки с красной и черной икрой. Словом, сделано все, чтобы произвести на меня впечатление. И произвели. Мне пришлось открыть коньяк и шампанское. Мы пили коньяк, а Катерина, на мое удивление, пила шампанское. Я разливал, мне интересно смотреть, как девчонка пьет, а мама ей разрешает.
Валентина переоделась, надела платье с большим декольте, чтобы показать свою грудь. Хоть это меня не касалось, но я не выдержал:
— А может, рановато Катерине пить шампанское?
Мама с дочкой дружно рассмеялись.
— Витя, Катя в 13 лет заявила о своем желании жить своим умом и самой определять свои поступки и манеру поведения. Я целыми днями на работе, так что осуществлять полный контроль я просто не могла. Она пообещала мне учиться на отлично и все свои проблемы решать сама. Конечно, я контролировала ее, как могла. В 16 лет Катя объявила, что имеет полное право на личную жизнь. Ты мама, конечно, можешь вмешиваться, но все равно я буду поступать, как хочу. Будешь скандалить, то я от тебя уеду, и ты больше меня не увидишь. Вот такой ультиматум она мне поставила. Она сама определяет свой стиль одежды, свою манеру поведения, своих друзей и подруг. Но со своей стороны делает все, чтобы мы были лучшими подругами. Школу она закончила с золотой медалью. Свободно разговаривает на английском языке. Сейчас учит французский. Хорошо играет на пианино. Рисует. У нее есть лучшая подруга, с которой она училась в одном классе, а теперь они едут в Ленинград на собеседование в один и тот же институт. Все равно, через пятнадцать дней она уезжает в абсолютно неконтролируемую мной жизнь. Я просто подсказываю ей, что вся ответственность за свои поступки ложится на ее плечи. Она сама кузнец своего счастья или автор своих бед.