За это время Катерина надела красивое платье, очень короткое и с большим вырезом. Первый тост за знакомство выпили до дна. Второй тост за окончание Катериной школы. Она на каникулах и будет поступать в какой-то Ленинградский институт. У нее только собеседование. Третий тост за красивых девушек и женщин. Четвертый за меня. А вот пятый тост меня удивил. Катя сказала, что надо со мной выпить на брудершафт. Причем они выпьют по одной, а я должен выпить с каждой и до дна.
Офицеры в таких случаях пасовать не могут. Валя выпила свою рюмку коньяка. Она уже хорошо поддала по выпивке, прижалась ко мне и секунд на 20 всосалась в меня, пытаясь залезть языком ко мне в рот. У нее получилось. Она перевела дыхание и поцеловала меня еще один раз.
Катя налила себе полный фужер шампанского, подошла ко мне. Мне пришлось наклониться. Мы выпили. Согласно обычая, она тоже прилипла ко мне и тоже засунула свой язычок мне в губы. Что делать я не знал, вероятно, у них такой домашний ритуал.
Завели музыку, и мы начали по очереди танцевать. Они обе прижимались ко мне и терлись об меня всеми выпуклыми частями тела. Валя уже достаточно пьяная, да и Катя теряла контроль над собой. Я начал отодвигаться от них во время танца. Брюки у меня тонкие, и все мое хозяйство торчало до самого ремня. Но они, видя это, веселились изо всех сил. Хихикали заразы.
Часы показывали одиннадцатый час. Я начал прощаться, но Катя заявила:
— Мама, ну, куда он пойдет? Я уже взрослая и все понимаю. Бери Витеньку, а я теперь его буду так называть, и только так, и веди его в спальню. Там вы и поговорите. Поближе познакомитесь, а может, и породнитесь.
— А я тебя буду называть Катенька, — сказал я ей.
— Заметано, — ответила она. — Вы ложитесь, я все уберу, помою. Тебе же завтра рано вставать, мама. А тебе, во сколько на работу?
И когда я сказал, что взял отгул, Катерина сказала матери:
— Ты иди завтра на работу, а как он проснется, я его накормлю завтраком и отправлю. Заметано?
Валя взяла меня за руку, повела в ванную, принесла халат:
— Ты раздевайся и ложись, а я помоюсь и приду.
Я вымылся, надел халат, забрал свои вещи. Зашла Валентина, я вышел. В дверях комнаты стояла Катя, уже в красивом халате, застегнутом всего на две пуговицы. Она взяла меня за руку, завела в спальню, показала, куда положить вещи. Подошла, прижалась, почувствовала мой столбик, рассмеялась, поцеловала, ну не детским поцелуем, пожелала беспокойной ночи, закрыла дверь за собой. Я честно признаться, ни хрена не понимал. Так и стоял возле кровати, пока не зашла Валя. Она выключила свет, сняла халат. Под ним трусики кружевные и такой же бюстгальтер, который еле держал грудь, и чуть-чуть прикрывал соски.
Мы легли, прижались друг к другу, я ее начал обнимать, снимать с нее бюстгальтер. Она потихоньку отбивалась. Кровать скрипела достаточно громко. Валя охала и сопела. Если слушать за дверью, то вообразить можно что угодно. Валя повернулась ко мне спиной. Лежа на боку, я пару раз поцеловал ее в шею и в ухо, но она не повернулась. Я засунул ей пальцы в трусы, и оказалось, что это стринги. Мой палец один и второй заскользили по ягодицам, добрались до анального отверстия. Я прошел дальше. Валентина сопела, изображая, что она уже уснула. Ну, уснула, так уснула. Я повел пальцы дальше, нащупал густую растительность, раздвинул ее и почувствовал, она мокрая. Валя чуть завозилась. Вдруг, выставила свою попу мне навстречу. Сама подалась вперед, ноги согнула в коленях, верхняя нога сдвинулась чуть вперед и вверх. Все в лучшем виде, но хозяйка вроде как спала. Я снял плавки, чуть навалился на нее, раздвигая шикарную растительность, и воткнул туда свой член. Некоторое время я двигался в ней потихоньку, а потом взял за плечи. Она сделала вид, что не понимает происходящего. Тогда я перевернул ее на спину и влез туда целиком. После трех вхождений, она застонала по-настоящему, потому, что я головкой достал до входа матки. Подняла ноги, обхватила меня руками и ногами. Теперь начала стонать по-взрослому. Я ей прикрыл рот рукой, но она все равно вдруг громко запричитала:
— Ой, как ты это делаешь. Еще, еще. Боже. У меня так никогда еще не было. Сильнее, Витенька. Я люблю тебя. Еще.