— Таких людей я спасал, спасаю и буду спасать.
Все дружно выпили за его профессионализм и золотые руки. Он несколько растерялся и закусил рюмку коньяка не лимоном с сахаром, а соленым груздем. Все последовали его примеру, согласившись, что это тоже замечательно и оригинально.
Мы дружно накинулись уничтожать запасы. Пять взрослых голодных мужиков вымели до двенадцати часов ночи практически все. Для справедливости скажу, что главврач сбегал к себе в кабинет и принес еще одну бутылку коньяка. Сколько бы не заготавливали, но за последней придется сбегать.
Потом, перед последней рюмкой «посошком», слово взял Николай Фадеевич, который всех тепло поблагодарил, пригласил приезжать в Москву, а в конце обратился к начальнику санатория:
— А Вам, мое особое спасибо вот за это чудо. О лучшем партнере мечтать и не надо. Он для меня стал как глоток чистого воздуха и вспомните мое слово, он пойдет далеко, если его не остановят.
Он не стал уточнять, кто меня будет останавливать и куда именно далеко и зачем я должен идти, но спиртное гуляло в голове. Было хорошо. Николай Фадеевич меня расцеловал. После мы выпили по чайной чашке крепчайшего кофе и разошлись по своим кроватям.
Утром, на удивление, голова не болела, чувствовали мы себя отлично. После десяти часов дежурный врач принес нам выписки, а мне дополнительно еще больничный на пять дней.
Перед этим на осмотре сообщил, что рана затянулась. Вообще на мне все заживает как на собаке. Хоть мошонка припухшая, но при нажатии почти не болела. Это означало — жизненно важные органы не задеты. Использовать этот орган разрешили хоть сегодня. Три врача просмотрели рентгеновские снимки. Удивились, как четко при ранении прошел осколок длиной полтора сантиметра, а шириной около одного сантиметра (снимок осколка вместе с линейкой приколот к истории болезни). Хирург хмыкнул, что я очень везучий — один сантиметр в любую сторону и, в лучшем случае, я стал бы обездвиженным инвалидом на всю жизнь. Хирургу за пришитые связки руки, проявленное высочайшее мастерство, надо ставить памятник. Ведь рука восстановила все функции полностью.
— Это не хирург, а феномен, — сказали они, а я добавил:
— А какой матерщинник — виртуоз! Вам даже отдаленно представить невозможно.
Это правда, такого мастерства виртуозных выражений я больше не встречу. Его выражение к врачам по поводу слабой работы «У вас это не работа, а кошачий секс на висячем мосту», где слово «секс» отсутствует, заменённое другим словом. Или выражение к хирургу, который недостаточно хорошо положил гипс: «Я вас вывезу на плац, раздену, привяжу к доске Почета, обоссу и заморожу как Карбышева». Когда он увидел, что политработник в палате повесил портреты Карла Маркса и Фридриха Энгельса, то сказал ходячим больным немедленно убрать из палаты этих двух бородатых члена, что бы они сперматозоиды свои здесь не разбрасывали. И замените слово «члены» и вы получите выражение в оригинале. Про этот поступок и это выражение немедленно стало известно политработникам. Хирурга вызвали на партийную комиссию, хотя он был беспартийным. Он им ответил:
— Господа, читайте Уставы. Там четко написано, что должно быть на стенах в палатах в рамках навешено. Почитайте, кем Уставы утверждены. Если Вы на эти руководящие документы…(член) положили, то кому вы служите. А по собственной инициативе говно по стенкам развешивать никому не позволю.
Старший политработник немедленно выгнал его с партийной комиссии. Приказал немедленно изгнать, уволить и т. д. Но тут поднялся весь коллектив на дыбы. Заявили, что не один медицинский работник на дежурства не выйдет по уважительным причинам. Все сегодня же лягут друг к другу на обследование. Возьмут по разным болезням больничные и будут болеть, пока нашего Михалыча не оставят в покое. Заодно взбунтуются все раненые госпиталя. Дело замяли, политработники уехали, пригрозив санкциями начальнику госпиталя. Ему объявили строгий выговор с занесением в партийную карточку. Михалыч победу не праздновал.
— Если ты вступил ногами в говно, а потом вылез из этого говна, то это что — праздник? У них же глисты в носки переползли, а поэтому ходить и думать нормально они не могут.