Но он талантливейший хирург. Я всю жизнь благодарен, что попал в его руки. Но вернусь к своим болячкам. Спина болела в пределах допустимых норм, позвоночник сильно не пострадал. Правда, сильный ушиб. Гематомы (синяки) рассасывались. Про половые функции врач сказал, что если в течение трех дней ухудшения не будет, то потихоньку можно начинать.
— Компенсируй упущенное во время службы в армии и женатой жизни. Помни, годы уходят и не возвращаются. Меньше слушай завистников. Половой орган надо держать в тонусе. При длительных воздержаниях функции начинают угасать. Пещеристое тело кровью постоянно не заполняется, проходимость ухудшается, член становится вялым. Мозги начинают понимать твою слабость, и приходит страх опозориться. Не удовлетворить партнершу. Начинается паника. Особенно болезненно мозг реагирует на смех и насмешки женщины при половом акте. Тогда член падает и отказывается вставать. Так постепенно молодые мужики становятся импотентами. В ход идут возбуждающие средства, алкоголь. Впоследствии организм отказывается работать без них, а через некоторое время и с ними. Так что, Виктор, вперед без страха и сомнений. Сама судьба подарила тебе шанс наслаждаться самому и очень сильно радовать женщин.
Позвонила Эмма:
— Очень хочу тебя видеть. Хочу поужинать с тобой вдвоем. Нам есть что обсуждать. Кончай болеть.
Ну, конечно же, я согласился с радостью. Эту радость она почувствовала в моем голосе, интонациях.
— Тогда я очень-очень жду. Постарайся пораньше.
Николая Фадеевича мы сажаем на поезд почти в четыре часа. Встречу мне назначили на семь. Успею.
С Николаем Фадеевичем мы позавтракали в номере. Я из холодильника вытащил все оставшиеся дефициты, загрузил их в его сумку.
— Ну, как ты? — спросил он меня за завтраком.
Я вдруг четко вспомнил, как очнулся от беспамятства в госпитале в Ташкенте, когда меня на каталке везли в операционную. Я не удержался и начал рассказывать ему как оказался на операционном столе. Мало соображая. Помню, врач сказал:
— Считай до десяти, — делая укол в позвоночник, — будешь видеть цветные эротические сны. Наркоз будет с помощью наркотических средств.
Что толку возражать. На счете «восемь» я вдруг поплыл, когда ясно увидел темно-зеленое болото, в котором я увязаю. Был и резкий запах, какой не помню. Потом, помню, погружение в него, как бы проваливаюсь. Но справа и слева появились два светящихся шара, а я себя увидел со стороны тоже светящимся шаром, но диаметром чуть поменьше. Эти два шара держали меня на поверхности, не давая мне утонуть. Я почувствовал ободряющие слова. Именно не услышал, а почувствовал. Понял смысл «Не сдавайся. Греби». Вокруг темнота. Куда грести — непонятно. Но вдруг вдалеке появился свет. Нет, не тоннель, а просто свет. Мои спутники помогали мне, даже подталкивали. Я слышал: «Греби. Ты молодец». Это звучало внутри меня. Но тут я услышал слова извне, прозвучавшие очень отчетливо:
— Да нет. У него все будет нормально. Ему еще не время.
В это время в глаза ударил яркий свет. Надо мной наклонился врач:
— Пока все в порядке. Ты молодец.
В чем я молодец непонятно. Врач сопровождал меня до палаты, помог уложить на кровать и предупредил:
— Минут через тридцать начнешь отходить от наркоза. Начнётся «ломка». Вызовешь медсестру. Она сделает тебе укол. Будет намного легче.
«Ломка» началась через час. Мне сводило судорогой мышцы, бросало по всей кровати. Прибежала медсестра со шприцом. Я решил на себе попробовать, что такое эта «ломка». Укол делать я наотрез отказался. Она смотрела на мои мучения:
— Ты или дурной, или бешеный, но более похоже — то и другое вместе.
Я громко стонал, иногда орал. Вокруг меня суетились, объясняли, уговаривали. Так длилось около четырех часов. У меня в голове сидело занозой «Если ты хочешь себя уважать, то ты должен выдержать эту боль». Я выдержал. Утром, на осмотре, врач, выслушав дежурную медсестру, засмеялся:
— Этот у нас встанет на ноги в два раза быстрее, чем все остальные.
Я не мог представить, во что это обернется по времени. Пролежал я больше двух месяцев. Из-за руки. Моя рука должна быть на «вертолете» два месяца. Николай Фадеевич резюмировал:
— Есть бесконечное количество вещей, которые мы, с точки зрения наших научных теорий, объяснить не можем. Чаще всего мы объявляем: этого не может быть потому, что этого не может быть никогда. А потом объявляем это лженаукой, попыткой внедрить нам в сознание вредные буржуазные иллюзии. Вот приедешь ко мне в Москву, я тебя могу познакомить с космонавтами, которые рассказывают о невероятных, необъяснимых событиях, происшедших с ними. Но это запрещено доводить до общественности. Познакомлю с умнейшим человеком — Патриархом Всея Руси Владимиром, но он тоже связан по рукам религиозными постулатами. Захочешь, познакомишься с так называемыми «экстрасенсами». Есть такие, которые во время массовых сеансов вгоняют в транс одновременно тысячи человек. Заедем, пообщаемся с твоим Командующим Армией. Он сейчас в Москве. Работает в Академии Генерального Штаба. Познакомишься с моей семьей. Собирайся. Звони. Приезжай. Буду ждать.