— Я думала, что потеряю сознание, — еще два раза меня поцеловала. — Я все-таки, наверное, тебя люблю. — сказала и ушла.
После ее ухода я вспомнил, я же раненый. Мне должно быть плохо, но мне очень хорошо. Я вспомнил, завтра праздник «День взятия Бастилии» и к моему удивлению, это порадовало еще больше. Я дал себе обещание, что к четырем я не опоздаю. Потом я вымылся, сел ужинать. С удивлением обнаружил, мой большой холодильник заложен продуктами. Свежие огурцы и помидоры, молоко и ряженка, яйца, копченая курица, хлеб и батон. На этих продуктах можно сидеть неделю и никуда не выходить.
Спасибо тебе, жена Ирина, за скандал, за то, что обозвала вором, жуликом, тунеядцем и выгнала из дома. Такой жизни я никогда бы не увидел. Я даже подумал, деньги у меня есть. Может, сделать ей какой-нибудь ценный подарок. Но потом понял, что это будет началом моего конца. После этого мне не жить спокойно. Она же спать возле моего порога будет.
На следующий день, я сначала съездил к себе на работу, договорился, что выйду через неделю. Взял уточненный график дежурств. Зашел к Пете Лещенко в конструкторское бюро. Там меня встретили, как родного. Я им тоже пообещал начать работу через неделю, затем с Ефимом и Павлом поехали в дирекцию химкомбината.
Там мне сообщили только что полученную новость, которую я знал уже четыре дня. Всю проектно-сметную документацию нужно спешно переделывать. Меня и мою команду утвердили основными сметчиками. Смету надо переделывать в связи с тем, что она почти в полтора раза увеличилась. Надо предусмотреть все виды работ. Мы пообещали сегодня и завтра еще раз все проверить, а в среду утром готовы разговаривать о сроках и сумме нашего вознаграждения. Самое главное для них, что я беру обязательство лично доложить, обосновать подготовленную смету перед областным финансовым управлением. Это дирекцию привело в восторг. Они всю ответственность в этом случае снимают с себя полностью, а за это повышают для нас процент трудового участия. Еще большую радость у них вызвало известие, что я лично знаю Эмму Григорьевну.
Я потихоньку обошел строения, которые вызвали у меня дополнительные вопросы. Сказал Павлу и Ефиму про новые замеры, новые фотографии. Вызвал себе такси. Их оставил работать, а сам к трем часам приехал к себе домой. По дороге купил два букета цветов, две бутылки шампанского, две красивых коробки конфет.
Дома я накрыл стол, поставил цветы, шампанское, надел легкие брюки, рубашку с коротким рукавом. Расстелил кровать и включил телевизор. В четыре зазвонил звонок в двери. По первой встрече у Николая я Аню вообще не помнил. Я тогда не обратил на нее внимание. Первой зашла Катя. Она буквально втащила Аню, поцеловала меня и сказала:
— Знакомьтесь. Хотя вы уже виделись раньше.
Аня оказалась очень привлекательной девушкой, чемпионкой города по художественной гимнастике. Прекрасная фигура, длинные ноги, отточенность движений. Волосы сзади завязаны в узел. Высокий лоб, серые с голубизной глаза. Когда она улыбнулась, то на обеих щечках появились красивые ямочки.
Рядом они смотрелись обе сногсшибательно. Аня чуть покраснела, но подставила губы для поцелуя. Губы почти не накрашены, но прекрасно очерчены. Аня их постоянно поджимала, что придавало ей решительный вид. У меня в голове заиграла мелодия: «Выбери меня! Выбери меня! Выбери меня! Птица счастья завтрашнего дня». Я очень аккуратно и нежно поцеловал ее в губы. Она вся вспыхнула, но посмотрела мне в глаза, задержала взгляд и сказала:
— Аня.
— Виктор, — ответил я.
— Знаю, — кивнула она. — Вы же приходили к нам в гости.
Мы сели за стол, выпили шампанского. Конечно, Катя потребовала обязательно выпить на брудершафт, аж по три бокала. Я понял, Аня не пьет, но она держалась молодцом. Поцелуи становились все более продолжительными. Катя приготовила кофе, а после этого собралась покинуть нас на часа полтора-два.
— Обязательно меня дождись здесь. Домой пойдем вместе. Мне надо по делам.
Аня согласно кивнула, и Катя ушла. Мы остались вдвоем. Я включил музыку и пригласил Аню. Танцевала она прекрасно и легко. Я потихоньку прижал ее к себе. Она подалась ко мне, начиная дрожать. Я начал ее целовать. Сначала щеки, потом ушки, потом шею. Добрался до губ. Она вначале отстранилась, но видно три фужера шампанского сыграли свою роль. Она несмело поцеловала меня сама. А потом еще раз, еще, еще. Я во время поцелуев и танцев завел ее в спальню. положил ее поперек кровати. Ноги ее оказались на полу. Я лег на нее и прижался всем телом. Она дрожала и сказала мне: