Завтра на партсобрании придется быть контуженным, иначе мне удачи не видать. Придурки есть везде, даже в партии. Я многое узнал о себе и понимал, а ведь завтра я узнаю о себе намного больше. Ну, что же, критика лекарство горькое, но для здоровья необходимое. Печально, если это цунами докатится до парткома завода. Поэтому о заводе и об открепительном талоне надо пока забыть. Впоследствии посмотрим, у кого козырь старше. Смысл анекдота: в спальный вагон, двухместное купе, в десять часов вечера на очередной станции садится приблатненный гражданин. Он видит, свет уже выключен, остался ночничок. На постели напротив, лежит очень привлекательная женщина, которая осмотрев его, на приветствие не ответила. Он обиделся, разделся и полез сразу к ней. Она молчала. До четырех часов утра он ее мучил, а она только стонала, охала, но не произнесла, ни одного слова. В шесть часов утра на очередной станции мужчина должен выходить. Он оделся, взял свои вещи, а перед уходом сказал женщине: «Поздравляю с триппером». Очень гнусавым голосом, она ответила: «Мы еще посмотрим, чем козырь старше. А триппер у меня уже есть». Вот и я задумался — какой козырь для меня страшнее. То ли бывшие родственники, то ли партийное собрание.
Ночь выдалась очень напряженной. Грузы приходили, разгружались. Вагоны загружали и отправляли. Времени для раздумий не оставалось. Я носился по участку, как наскипидаренный. Спасибо ребятам, которые все проблемы разгрузки и загрузки решали четко и слаженно. Помогая и подсказывая как лучше.
Начальник участка, заслушав отчет о проделанной работе от всех бригад, остался очень доволен. Позвонил своему начальнику Скворцову. Тот сказал:
— Да, я знаю. Мне из цехов, складов и железнодорожной станции уже позвонили.
Узнал, кто был на смене, назвал нас молодцами и пообещал, в конце месяца, можете рассчитывать на премию 25 рублей. Я спросил:
— Это на всех или каждому можно рассчитывать?
Он юмор оценил:
— Вы рассчитывайте, а там посмотрим.
Я смену сдал и поехал домой. Спать. В три часа дня меня подняли Павел с Ефимом, доложили об окончании всех измерений. Дальше все остальное я должен делать сам, но мне этот процесс очень нравился. Я все расчеты делал с удовольствием.
Павел мне сказал:
— В госпиталь инвалидов войны вчера с сердечным приступом увезли Сергея из гражданской обороны. Лежит в терапии.
На вопрос о случившемся и нужна какая-либо помощь, Павел рассказал мне удивительную вещь. Сергей влюблен в свою машину — седьмую модель «Жигули» — больше чем в жену. Он каждый вечер ходит в гараж, пылесосит ее, протирает и без суровой необходимости никуда не ездит. Грязь после выезда он считает за личное оскорбление. От машины в этом случае он не отходит, до тех пор, пока не приведет ее в идеальное состояние. И вот, в воскресенье, в обед, он приехал домой на машине. Поставил ее возле дома. Перед этим он всю неделю по вечерам перевоспитывал мальчишек, которые собирались вечерам на лавочке и пели песни под гитару.
Когда он вышел из дома и подошел к машине, то увидел на капоте выцарапанное крупно и глубоко слово из трех букв, но не дом и не мир. Побегал по двору, но виновника, к счастью, не нашел. К счастью, обоюдному и виновника, и Сергея. В лучшем случае Сергей виновника покалечил бы.
Сергей уехал в гараж. Полночи пытался зашпаклевать и закрасить надпись. А утром у него случился сердечный приступ. Так как он участник боевых действий, то скорая отвезла его в госпиталь инвалидов войны. Он лежит в терапевтическом отделении на втором этаже.
Сегодня Сергея навестить я уже не смогу. У меня впереди партийное собрание. Я очень надеялся, что мои товарищи по партии меня до инфаркта не доведут. Если доведут, то я тогда окажусь с Сергеем в одном отделении, а может быть и в одной палате.
Ефим до обеда занят. Я попросил подогнать его машину к дому ко мне к десяти часам. Ведь он выписал мне доверенность и сдал эту машину мне в аренду. При первой необходимости я имел право ей пользоваться. Ефим доложил:
— На завтра мне машина не нужна. Машина в десять будет у подъезда.
Павел пообещал поехать на полчаса к Сергею, вместе со мной. Потом ему тоже надо по делам. Задерживаться возле койки Сергея я не планировал, но посидеть и поговорить о его болезненной привязанности к машине я хотел.
Честно, я задумался, как будет реагировать Сергей, если случится какая-нибудь маленькая авария. Ведь от этого никто не застрахован. А после этого визита надо браться за документы — работать и работать. Надо как можно быстрее согласовать и подать их на утверждение.