— Это все нам? — спросила жена Геннадия.
Изумленный Гена повторил машинально этот же вопрос. Конечно, они приблизительно знали цену подарка. Но не представляли, как это можно взять и подарить полузнакомым людям. Жена Геннадия Галя пыталась отказаться. Я твердо заявил:
— Вопрос обсуждению не подлежит. Геннадий столько сделал для меня. Эту помощь нельзя оценить никакими сервизами.
Галя кинулась накрывать на стол, чем Бог послал, но оказалось, а сюрпризы-то не закончились. Я передал ей пакеты для ужина. Она начала их распаковывать. Вытащила на стол припасы, бутылку шампанского, бутылку пятизвездочного коньяка. На столе организовалась внушительная горка. Галя отправила нас мыть руки. После ужина мы с Геной сидели за его рабочим столом, изучая документацию. Гена сказал:
— Завтра, перед твоим отъездом, заберу у тебя зачетную книжку и постараюсь сделать окончание тобой четвертого курса без задолженностей.
Когда мы сидели за красивым столом, разговаривали за жизнь, Галя предложила выпить за меня и мою успешную учебу. Мы с Геной ее поддержали. В завершение вечера, Галя взяла с меня слово:
— Если ты приезжаешь в Киев, то никаких гостиниц. Ночевать ты просто обязан у нас на диване.
На следующее утро мы поехали опять в институт. Бегали по аудиториям. Находили или вылавливали преподавателей. Насиловали их, заставляя принимать экзамены и зачеты немедленно. Геннадий поднапряг своих друзей коллег. Я понял, крепость четвертого курса скоро падет. Геннадий забрал зачетку у меня, пообещав сделать нужные подкопы и заложить фугасы.
— Надо выполнить приказ товарища Сталина. «Враг будет разбит. Наше дело правое. Мы победим. Победа будет за нами».
Может, Сталин это сказал в другом порядке, но смысл мы вложили правильно. Четвертый курс я практически закончил. Да и дипломный проект определился.
В Винницу я приехал поздно. Принял душ, поужинал, никому не звонил. Долго не мог уснуть, переживая события прошедшей недели.
Документацию по химкомбинату «закрыли». На участке дежурства проходят нормально. На СМУ подготовил и прошил почти всю документацию. Осталось там работы максимум на две недели. За два-три дня надо проверить процесс по организации свадьбы Валентины.
Но самое главное я нашел. Нашел женщину моей мечты, с которой я хотел бы прошагать всю жизнь. Потом я себя одернул. А может, рано ликую. Я же только развелся и опять голову сую в петлю. Может, не торопиться, посмотреть вокруг себя еще и еще. И, хоть гадалка сказала осенью, но не сказала какой. Надо еще погулять на свободе, а через полгодика вернуться к этой теме. Тут я вспомнил анекдот: «Еврей — ортодокс на пароходе приплыл в Нью-Йорк. Ему сказали, деньги в Америке валяются под ногами, их просто надо поднять. Еврей сошел с причала, как вдруг увидел под ногами лежит большой открытый кошелек, а в нем доллары. Много долларов. Еврей хотел поднять кошелек, но вспомнил, а ведь сегодня суббота и настоящему еврею по субботам работать нельзя. Еврей сказал себе „я вернусь завтра и заберу этот кошелек“. И ушел, гордый собой». Если я не начну добиваться ее сегодня, то завтра или ее заберут, или она сама меня пошлет куда подальше.
В день дневного дежурства я позвонил Лене. Рассказал сколько нужного и полезного я сделал за эти дни. Отложить это я не мог, так как это мое будущее.
— Я выполнил все поставленные задачи, и я очень прошу прощения за пропущенные дни. Но все эти дни я думал о тебе. Готов загладить свою вину. В будущем таких накладок у меня, надеюсь, не будет. Но гарантировать не могу.
Она меня простила, но предупредила, завтра после обеда будет занята дома по хозяйству.
— Если ты хочешь меня увидеть, то приходи завтра к шести вечера ко мне домой. Заодно и познакомишься с моими родителями.
Для меня это очень счастливый знак: если она не хочет со мной серьезно общаться, то вопрос знакомства с родителями вообще бы не возник. Целый день я представлял, как в первый раз знакомлюсь с ее родителями. Каким образом сразу понравиться им и, конечно, ее отцу. Очень надеялся, мы с ним найдем общий язык. Лена предупредила, он вообще не пьет и не курит. Я тоже не курю. Словом, ввязываемся в бой, а там действуем по обстановке. Но огромный шаг вперед сделан.
Взяв огромный букет для Лены и большую коробку конфет для ее матери, я позвонил в дверь. После второго звонка дверь открылась, и передо мной оказался отец Лены: злейший мой враг из комитета ветеранов областного военкомата заместитель председателя — сам Великанов Николай Петрович. Увидев меня, он принял боевую стойку, защищая открытую дверь.