Поняв, что у Мойши это самая большая похвала, я поблагодарил его и пошел уже окрыленный. У меня появилась новая перспектива. Надо обязательно ее проталкивать. Меня пригласили зайти в бухгалтерию СМУ, где я узнал, мне выписана премия, которую я получил вместе с зарплатой — 103 рубля 73 копейки.
Я поблагодарил всех, даже зашел к начальнику Козлюку. Петр Гордеевич сообщил:
— Мойша Соломонович очень доволен. Поэтому, «Так держать».
Я пообещал ему:
— Буду так держать.
Я отправился на свой завод. У меня возникла новая идея. На заводе можно открыть магазин, где продавать изделия завода: болты, гайки. Но самое главное, из штамповочного цеха выходило много отходов из дюралюминия, листов нержавейки разной толщины и «выштамповка» из черного металла. Все это загружалось в вагоны и отправлялось на металлолом.
Если создать бригаду из резчиков металла, сварщиков, штамповщиков, слесарей, токарей, привлечь кузнецов, цех гальваники, то имея такой магазин, можно подобрать хороший ассортимент товаров. Делать лопаты, грабли, тяпки, косы, топоры, молотки, ключи слесарные и т. д.
Завод работает на 60–70 %. Сокращать людей нельзя. Все надеются, что политическая ситуация разрулится. За счет этой работы можно сохранить кадры и увеличить заработную плату. Вот я и помчался на завод. Ходил по цехам, лазил по свалке металлолома, разговаривал с рабочими, бригадирами, мастерами. Все давали советы и свои предложения, соглашались, что дело стоящее. Я вместе с конструкторским бюро подыскал место для двухэтажного магазина с главным выходом на улицу. Конструкторы заверили, команда поступит, и они все чертежи и документацию сделают за две недели.
Я решил, до вторника подготовлю основные выкладки и с этим предложением пойду к директору завода. Этим я хотел выразить свою большую признательность ему за поддержку меня в трудную минуту.
Затем я заехал за Леной, забрал ее с работы, и мы поехали по комиссионным магазинам выбирать Фаине подарок. Я купил самые лучшие духи, лучшую импортную косметику. Нашли очень изящную золотую цепочку на шею. Я прекрасно понимал, мне надо найти союзника в лице Фаины. Лена, увидев все подарки, пыталась меня остановить. Хватит чего-то и одного, но я сказал:
— Нас идет трое, поэтому и подарка должно быть три.
Потом, возражать уже нет смысла, подарки куплены. Я предложил Лене, если она считает это много, то пусть золотую цепочку оставит себе на память. В честь нашего первого совместного выхода в светское общество. Лена удивилась, откуда у меня столько денег. На что я ответил:
— Работаю на трех работах, и везде меня ценят. Словом, все дали премии.
Лена засмеялась и предложила оставить немного денег себе на питание на месяц. Она поняла, мне хочется перед ней повыделываться. Когда мы ехали, Лена остановила машину и подозвала миловидную девушку маленького роста, подстриженную под мальчика. Пригласила к нам в машину. Девушка представилась как Светлана Всеволодовна. Я засмеялся, до Всеволодовны она явно не тянула. Светлана осмотрела меня, потом узнала, машина чужая, а тем более не новая и громко брякнула:
— Я удивлена, что такая красавица как Елена ездит с каким-то рабочим. Только позорит себя. Мне стыдно даже рядом находиться, а не то, что встречаться.
Я остановил машину, подошел к задней дверце. Открыл ее и сказал:
— Вон. Что бы рядом с нами духом твоим не пахло.
Потом протянул руку и почти вытащил ее из машины. Она наклонилась к Лене:
— Да мне рядом с ним по одной стороне улицы ходить стыдно, — и пошла в другую сторону.
Когда я сел, Лена пыталась извиниться за поведение своей подруги:
— Я не знаю, какая ее муха укусила. Но ты, Витя, должен понять раз и навсегда — это мнение окружающих нас людей. Они имеют право говорить свое мнение. Я прошу тебя, не приписывай это все мне. Я сама скажу, о своих мыслях и о своих чувствах. Я тебе могу сказать только одно — ты мне очень нравишься. Я с удовольствием с тобой встречаюсь и общаюсь. Если потребуешь, то я тоже выйду.