Правда, я вспомнил анекдот про двух друзей, которые встретились. Один у другого спрашивает:
— Вася, я слышал, что ты на курорте познакомился с девушкой и сделал ей предложение. Кто она?
— Да, это Машка из Мелитополя.
— Вася, ты что, сошел с ума? Люди утверждают, что она переспала со всем Мелитополем.
— Миша, да хоть ты перестань. Был я в том Мелитополе. Очень маленький городишко.
Но по поведению Лены, по тому, как она себя держит, по отношению к ней больных, я твердо уверен, это все зависть и сплетни. Я понимал, этим пошлым анекдотом пытаюсь успокоить свою совесть. Мое отношение к Лене полностью отличается от всего того, что происходило раньше. Я готов простить ей любых мужчин, которые были до меня. Но никогда не прощу ей мужчин, которые появятся рядом со мной. Всех тех, с которыми у нее могут возникнуть или продолжаться близкие отношения. Я твердо уверен, если мы будем рядом, то никто ни ей, ни мне уже будет не нужен.
Обуреваемый сомнениями, как же себя вести, я поехал к Эмме. Традиционно букет цветов, коробка конфет, но вместо шампанского я взял бутылку полусладкого красного вина. Эмма встретила меня очень хорошо, обняла, поцеловала. Мы сели на кухне, там намного уютнее. Я ей рассказывал, какие события произошли за то время, которое мы не виделись. Рассказывал о создании кооператива при СПМК, о Гехмане, Николаеве. Оказывается, она их обоих знает и положительно о них отозвалась. О планах поехать в Киев и окончить четвертый курс. О возможностях работы кооператива на химкомбинате.
Эмма комментировала мой рассказ. Делала замечания, давала советы. Мы выпили все вино, поужинали. Эмма сказала:
— Витенька, давай наши интимные отношения мы заморозим. Они нас ни к чему хорошему не приведут. Твоих ласк, как выполнение каких-то обязательств, я не хочу. Мне очень хорошо с тобой. Но пока мы не встречались, я поняла, жизни с тобой у нас не будет. Ты не возражай. Ты на восемь лет моложе. Через десять лет я буду уже совсем старой пенсионеркой. Это физиологический процесс, и он не обратимый. У тебя впереди минимум двадцать пять лет активной жизни. Я искренне верю, ты станешь заметной личностью в городе, области, а может даже в стране. Поверь, я тебя люблю.
Она интонациями подчеркнула смысл сказанного.
— Я буду помогать тебе, поддерживать тебя. Я всегда буду помнить, что ты делал со мной. Но жизни и будущего у нас вместе нет. Я тебе это говорю не в первый раз. Ты найдешь себе хорошую женщину, — и тут она внимательно посмотрела на меня, — если уже не нашел. Да ты не дергайся. Просто за последние две недели ты здорово изменился. Раньше, когда ты приходил, ты просто набрасывался на меня, не рассуждая. Сегодня мы сидим почти два часа, а ты заторможенный и замороженный. Да и во время нашего разговора ты все время задумываешься. Взвешиваешь — говорить надо или не надо, делать — не делать. Давай будем добрыми хорошими друзьями, а наши воспоминания они останутся с нами. Кстати, у Вали через две недели свадьба, а у Катьки все просто чудесно. Они передают тебе привет. Приходи ко мне, когда захочешь, но перед этим позвони.
Эмма проводила меня до двери, и я пошел домой. Радостный. Еще одна гора с плеч. А самое главное не надо ничего решать. Сегодня я остался не целованный и завтра, при встрече с Леной, мне не придется мучиться угрызениями совести.
На следующий день после обеда я приехал уже в Киев и по указанному адресу поехал искать Лениного брата Сашу с его женой Любой и дочерью Наташей. Они жили на Троещине. На втором этаже девятиэтажного дома.
Я подошел к квартире. Осторожно звякнул звонок. Дверь практически моментально открылась. В дверях стоял мужчина в майке и шортах. Я спросил:
— Вы Саша Великанов?
Он кивнул головой. А в это время, из глубины квартиры, послышался голос Лены:
— Саша, не занимай телефон. Сейчас должен мой Витенька позвонить.
Это выражение «мой Витенька» ударило меня по темечку и захлестнуло огромной радостью. Саша засмеялся:
— Это ты ее Витенька?
Я кивнул головой. Саша крикнул в глубину квартиры:
— Твой Витенька тебе сегодня не позвонит. Это я тебе гарантирую.
Лена появилась в дверях с вопросом:
— Почему?
Увидев меня, она завизжала от восторга, кинулась ко мне на шею. Но потом опомнилась, сделала шаг назад: