Потом все мы поехали смотреть офис на улице 40 лет Победы в помещении какого-то СМУ. Две комнаты: одна 45м2, вторая 15м2. В каждой комнате по телефону. Чисто, светло, опрятно. Очень понравился начальник СМУ. Толстый, шумный, веселый. Сразу предложил сотрудничество. Решили посидеть, поговорить о совместной работе на следующей неделе. С Куцем везде, где надо, поставили подписи, образцы подписей, заверенные копии моего паспорта. Его везде знали, спрашивали, где он, а узнав, что я его начальник, хвалили меня за то, что я Куца перетащил к себе. Куц хмыкал, но не возражал, против положительных комментариев в его адрес.
К Андрею на улицу Гоголя я опоздал на полчаса, но он понимал, мне за сегодня надо многое сделать. Когда я подъехал и поздоровался, он молча поднял свои брови, а я молча утвердительно кивнул головой. Мы вдвоем поднялись на третий этаж, взяли под руки и снесли мать Надежды. Посадили ее на переднее сидение. Андрей сбегал, принес чемодан и сумку. Потом мы заехали в универмаг. Пошли втроем: Андрей, Надя и я по всем отделам. Андрей просто приказал Наде молчать и не выступать. В универмаге мы купили два хороших красивых платья, красивые босоножки, очень элегантный спортивный костюм для Нади. Халаты и тапочки закупили для Нади и ее матери. Андрей купил ей спортивные кроссовки. Отошел в сторону с продавщицей, та посмотрела на Надю и кивнула головой. Андрей показал на женщину, которая по габаритам похожа на мать Нади. Продавщица засмеялась и ушла. Надя сидела на стуле и ошеломленно смотрела на все эти покупки. Андрей взял ее за руку, подвел к манекенам. Для него сняли один легкий женский яркий костюм. Он с продавщицей отправил Надю в примерочную. Через пять минут, оттуда вышла раскрасневшаяся красавица. Продавщица за это время успела ее подкрасить и сделать подобие прически.
Андрей опять что-то сказал продавщице, и она снова помчалась куда-то. Он смотрел на Надю, не отрываясь. У меня появилось такое ощущение, что он искал, искал, а вот теперь нашел и не верит своей удаче. Я смотрел на них обоих и понимал, а ведь судьба свела их, как нас с Леной. Но я боялся, вдруг могу как-то своими высказываниями, обидеть Андрея. Потому молчал, терпел изо всех сил. Андрей сорвал ценник с костюма и запретил Надежде снимать костюм. Продавщицы упаковали все купленные вещи. Пришли еще две продавщицы, принесли два пакета.
Я подошел к Андрею и попросил разрешения мне самому оплатить эти покупки. Он поблагодарил и согласился. Продавщицы выпали в осадок.
Я пошел с ними, оплатил все покупки. Набралась приличная сумма, но я понимал, основные расходы по маме с дочкой еще все впереди. Надежда ничего уже не понимала вообще. Она автоматически передвигала ноги, Андрей тащил ее и ее пакеты.
Я зашел в продуктовый магазин. Купил несколько шоколадок, три двухлитровых пакета разных соков, несколько яблок, три бутылки минеральной воды, три красивых кружки для чая.
Когда я подошел к машине, там полным ходом шла истерика. Рыдала мама, рыдала Надя, обиженно сопел Андрей. Я открыл дверцу и твердо сказал:
— Всем молчать. Слезы, сопли вытереть. Едем в санаторий, а уже там, в палате, которую Вам выделят, будем разбираться по каждому пункту. Если будете продолжать истерику, поедете на рейсовом автобусе. Все понятно?
Может, женщинам что-то и непонятно, но слезы прекратились. В путь мы тронулись в три часа. По дороге мать Нади пыталась выяснить, как и чем они будут расплачиваться. Я повторил:
— Все споры и выяснения отношений после приезда в санаторий.
Вдруг, мать Нади начала что-то говорить дочери, как я понял, на французском языке. Надя ей возражала. Страсти накалялись. В машине запахло скандалом, но с французским акцентом. Перепалка уже шла пять минут. Страсти накалялись все сильнее, когда вдруг Андрей начал отчитывать их обоих на французском языке. Причем, как я услышал, некоторые слова и выражения, он повторял по два, три раза. Когда Андрей заговорил, то обе француженки заткнулись. Потом, густо краснея, сказали по-русски:
— Простите нас, пожалуйста.
Андрей, вдруг, перешел на английский. Из всего сказанного, я понял только, что они при нем говорили вчера на английском языке, и их английский также плох, как и французский. Мама и дочь униженно и растерянно молчали. Опочки, а Андрей, ох, какой не простой.
В санатории мы все вопросы решили быстро. Матери с дочерью выделили номер люкс с персональной медсестрой. Андрей все оплатил, а я дал Надежде 500 рублей на мелкие расходы. Я бы дал и 1000 рублей, но побоялся, после всех сюрпризов за сегодняшний день, у них может быть сердечный приступ.
Главврач поклялся: