Предусмотрено практически все. В происходящее мама и дочка даже не врубаются. Значит, это ограбление организовал сам Андрей с целью познакомиться с ними. После ограбления, он готов предложить свою помощь. Мама с дочкой в полном цейтноте, безысходном положении и времени на раздумье у них нет. Денег вообще нет. Если бы Андрей пошел обычным путем, его помощь просто отвергли. Второй попытки уже нет. Там бы путь пошел продолжительностью в месяцы. А у Андрея или времени совсем мало, или он понятия не имеет, сколько времени у него есть. Для него — все эти вопросы надо решать быстро.
— В субботу, во сколько выезжаем и что надо взять? — нарочито безразличным тоном спросил я.
— Выедем, если тебя не затруднит, часов в десять. У меня вопрос, ты все вычислил? — спросил Андрей. — Уже все просчитал?
— Процентов 70. Где людей для грабежа взял?
— Когда надо — люди найдутся. В Хмельнике надо все довести до логического конца. Необходимо постараться, что бы медперсонал задавал меньше вопросов. Рассказывать им я не имею права. Как и тебе. Меньше знаешь — спокойней спишь.
— Я и не стремлюсь быть поверенным твоих тайн. Захочешь — расскажешь. Только просьба, Андрей, не вешай обильно мне на уши и лысину макароны и лапшу. Ты сам выбрал место, где жить. Раз ты не уходишь — я тебя устраиваю. Я перед тобой почти как на ладони. Ты мною сейчас пользуешься. Не возражаю, но еще раз тебя прошу — можно расскажи, нельзя — просто помолчи.
Андрей кивнул в знак согласия.
— И еще один вопрос. Андрей. Могу ли я рассчитывать на тебя, если меня прижмут или ты просто съедешь с квартиры — исчезнешь из моей жизни?
Андрей засмеялся:
— Ну, ты же мне родственник и крыша на сегодняшний день. Своих бросать — западло. Это по всем понятиям. Живи спокойно. Я буду рядом. Подполковник подполковника сдавать не должен.
— А он кто? Я имею в виду отца.
— Майор. Мы долго работали вместе, а потом его подставили. Он просто для всех пропал. Вот и вся история. Ни человека, ни пенсии, ни помощи. Я приехал сюда. Винница — маленький город. Городов много, а мне надо потеряться на неопределенный срок. Я попросился и мне разрешили сюда. Здесь тетка, братья, сестры. Мой приезд не вызовет вопросов. Ты попал в цвет. Начинающий успешный бизнесмен. Квартира, учеба, женщины, налаживание деловых связей. Помогать тебе контора не будет. Нельзя. Дергайся сам. Я буду принимать участие, как хороший авто инженер. Со знанием новейших технологий и знание «болезней» импортных машин. Ведем себя, как вели. Павлу, Ефиму, Лене и всем прочим даже делать намеков нельзя. Пойми, это не шуточки и не игрушки. Если от тебя будет уходить хоть какая-нибудь информация, то с тобой обязательно что-нибудь случится. Автокатастрофа, например. Или утонешь.
Я понимал, что Андрей не шутит. Но вернуть время обратно нельзя, а проклинать бессмысленно. С тем и придется жить. Утешало, Андрей — брат Лены. Он мне нравился, и у него можно много позаимствовать.
Как Чехов писал: «Если в пьесе в первом акте на стене висит ружье, то в четвертом оно обязательно должно выстрелить». Я не думаю, что Андрей мне все это выложил без согласования и разрешения. Все равно право выбора у меня нет. Меня утвердили. Мое мнение никого не интересует.
В среду я собрал все предложения, схемы, чертежи, сметы и пришел к Скворцову. Он позвонил директору. У директора оказался просвет по времени, и он пригласил нас к себе. Скворцов и я зашли в кабинет, разложили все, что мы принесли. Я подробно рассказал о своем видении развития производства по выпуску и реализации товаров народного потребления. Эти товары можно изготавливать из отходов металлов, которые мы сдаем в металлолом, а там — «Клондайк». Директор хмыкнул насчет «Клондайка». Попросил все бумаги оставить. Пообещал за четыре-пять дней все внимательно посмотреть и вынести этот вопрос на технический совет.
Мы со Скворцовым вышли окрыленные. Он пошел к себе, а я по дороге наткнулся на секретаря парткома завода. Он пригласил меня к себе и начал подробно расспрашивать о моем партийном вопросе.
Я ему рассказал всю правду. В ответ, он пожелал мне терпения:
— Вы понимаете, Рубин, очень сложную сложившуюся ситуацию. Мне бы не хотелось вешать такую серьезную статью на нашу партийную организацию. Давайте решим так. Пусть в райкоме партии примут решение выдать Вам новый партийный билет. Потом Вы берете там открепительный талон и уже, без всяких партийный скандалов, приходите к нам. А что вы делали со Скворцовым у директора завода, если это не секрет?
Я ему рассказал о наших планах. Секретарь парткома спросил меня, был ли разговор на эту тему с главным инженером завода. А когда я ответил нет, то секретарь парткома начал хохотать. Я, не понимая, смотрел на него пытаясь понять, где тут такое смешное в этой ситуации. Видя мое изумленное лицо, он разъяснил: