Ёхт удовлетворённо хмыкнул, но уж он-то мой секрет сохранит. В этом я не сомневалась.
– А это что? – рогатик кивнул в сторону пузырька, всё ещё лежащего на тумбочке.
Вздохнув, я заставила себя признаться:
– Мне нужно, чтобы Эйдан это выпил, но я пока не придумала как.
– Могу вылить в кувшин воды. У него в спальне стоит.
– Нет, не пойдёт. Я должна быть уверена, что он выпьет всё до капли, а кувшин… Мало ли что. Разобьётся, воду в нём поменяют, или Эйдан вообще пить не захочет. Слишком ненадёжно.
– Ла-адно, – протянул Ёхт. Поразительно, ведь он даже не спрашивал, что в пузырьке и зачем поить этим Линча. А вдруг я захотела бы отравить капитана команды? Нет, Ёхт мне доверял и тут же впрягся в мои проблемы. От ощущения признательности к нему у меня защемило в груди. – Я знаю, что нужно сделать. Пусть заснёт, а потом пойдём к нему в спальню, – его глаза сверкнули решительным блеском. – Положись на меня, хозяйка. Всё получится.
Мне осталось лишь согласиться. В самом деле, что может пойти не так?
Глава 5. Часть 2
– Слушай, – прошептала едва слышно, – что-то я сомневаюсь.
Лукавила, на самом деле. Я уже готова была позорно сбежать, а у знакомой двери резко затормозила и развернулась. Плохая идея. Очень и очень плохая идея. Даже тишина гостиной, казалось, была со мной согласна.
Но меня остановили, просто потянув за руку.
– Боишься? – усмехнулся руководитель сегодняшней операции.
– Вот ещё! Но лучше подождать до утра.
– Боишься, – ехидно выдал Ёхт. Распахнул дверь и буквально втолкнул меня внутрь. – Давай, хозяйка, дело на две минуты.
Темнота спальни Эйдана, казалось, опутала меня с ног до головы. Дверь за спиной бесшумно захлопнулась, и теперь тишина нарушалась лишь размеренным дыханием спящего парня. Я-то дышать боялась. Ёхт, думаю, тоже не хотел быть застигнутым на месте преступления раньше времени.
Сделав пару шагов в сторону кровати, я замерла. Боялась, что Эйдан спит без белья. То есть обнажённым. То есть голым. Несколько недель назад, когда я пришла будить его на тренировку, всё именно так и было. И теперь бо́льшая часть меня мечтала, что тело парня будет одето хотя бы во что-то, в то время как меньшая, но довольно ощутимая часть жаждала рассмотреть его полностью. Эх, совсем не те мысли, которые должны крутиться в моей голове.
Но увидеть нечто запретно-притягательное не вышло. Когда глаза более или менее привыкли к мраку, я смогла разглядеть, что Эйдан спит на спине, раскинув руки в стороны, а на его бёдрах складками собралось покрывало. Широкая грудь вздымалась и опускалась. Дыхание захватывало и торс, мышцы которого едва заметно вздымались. Невероятное зрелище. Кажется, мои ноги даже задрожали, а тело онемело, не в силах двигаться и реагировать на приказы мозга.
А ведь он был бы не против, чтобы я легла рядом. Провела пальцами по четко очерченным ареолам сосков, приникла к ним губами и попробовала нежную кожу на вкус. Желание оказалось таким разрушительным, что я, забыв о цели визита в спальню, и правда сделала несколько шагов к спящему Эйдану. Вдруг под покрывалом всё же ничего нет? Вернее, есть, но вовсе не одежда…
– Теперь лезь в шкаф, – вторгся в мои порочные мысли Ёхт, о существовании которого я даже позабыла.
– Зачем?
Элементаль развёл руками.
– Если он проснётся, все шишки достанутся мне, стало быть.
Лучше бы Эйдан не проснулся, но, честно говоря, в такой исход верилось мало.
Шкаф в его спальне и правда был. Просторный, с двустворчатыми дверьми и резными деревянными узорами на них, которые в темноте были похожи на чёрных пауков, раскинувших лапки. Тихо приблизившись, я распахнула двери и пролезла внутрь, мысленно усмехаясь от абсурдности ситуации.
По шкафам парней я раньше не пряталась. Вот тебе, Никки, и новый опыт.
Но щель между створок я себе оставила, и теперь рассеянное лунное сияние, лившееся из зашторенного окна, помогало мне рассмотреть и часть спальни, и всё ещё спящего Эйдана, и Ёхта, который тихо к нему подкрался с пузырьком в руке.
Мысли в мозгу испуганно встрепенулись. Ёхт же не станет… Что он вообще собрался делать? Детали плана мы не обговорили, ведь долгих три часа, предшествующих проникновению на территорию Линча, я уговаривала себя не избавиться от этой «вакцины».