И спустя годы спрашивал сам себя: “А поступил бы я тогда также, если бы знал, что вижу Эрин в последний раз?”
Глава 2. Никки
Когда дверь за Эйданом захлопнулась, я медленно отвернулась от окна и опустилась на пол. Ноги больше не держали, будто из меня вынули стержень, оставив лишь мягкие ткани. И сердце вырезали заодно. Хотя нет, с этим я и сама успешно справилась.
Слишком всё вокруг запуталось, будто я попала в центр чудовищного водоворота. Эйдан, резкие слова, которому теперь прожигали внутри дыру. Признаться самой себе, что я полюбила друга детства по-настоящему, было тяжело, но необходимо. Чтобы осознать, что от него я хотела ответных, настоящих чувств, а не навеянных моей сущностью. Ведь последние недели Эйдан слишком много времени проводил рядом, слишком тесно мы общались, слишком сблизились… Да что там, мы даже спали в одной постели не первый раз, хотя до этого такого не случалось годы!
Мысль, что я невольно привязала парня к себе подобно Кендре, стала невыносимой. Хотя Кендра действовала вполне осознанно.
– Нужно разобраться, – шептала я, сидя на полу и обхватив колени руками. – Мне обязательно нужно разобраться…
Конечно, легко сидеть в четырёх стенах и жалеть себя. Легко, глупо и трусливо. Именно это я и сказала себе после получаса подпирания стены своей спиной. Но более менее встряхнуться у меня вышло лишь тогда, когда меня саму встряхнули.
– Эй, – кто-то ощутимо потрепал меня по плечу. Подняв голову, я встретилась с обеспокоенным взглядом своего необычного элементаля. – Хозяюшка, чё сидим?
– Да так, – пожала я плечами, подбирая в уме ответ. Но в итоге вместо ответа сама задала вопрос: – Скажи, Ёхт, а ты когда-нибудь влюблялся?
Мой рогатик задумчиво почесал макушку.
– А что это?
– Хм, так сразу и не объяснить. Притяжение к другому чел… ну, ифриту. Тебе хочется видеть его чаще, хочется брать за руку, целовать. Хочется провести с ним остаток дней. И детей… то есть, маленьких ифритят тоже хочется именно от него.
О детях, я, конечно, не думала. Просто это как-то вписывалось в мои представления о любви.
В чём нельзя было отказать Ёхту, так это в умении красиво удивлять. Вот и сейчас я даже не успела договорить, а он уже отскочил от меня на метр и замахал своими лапищами.
– Чур меня!
– Почему? – изумилась я.
– С мужиками в этом плане я дел не имею!
И снова шок. Я так и выпрямилась с раскрытым ртом. Потом его захлопнула и поспешила успокоить рогатого:
– Да я же про женщин ваших.
– Нет у нас женщин, – мотнул головой Ёхт. – И не было никогда.
Новая информация и вовсе сломала мой мозг. А как же пестики-тычинки? Процесс размножения? Дети откуда у них берутся в конце концов?!
– А рождаетесь вы как тогда?
– Из вулкана, конечно, – ответил Ёхт так, будто объясняем мне непреложные истины. – Как же ещё? Он бурлит, кипит, шипит. Лава плещет во все стороны, реки огненные текут. А потом – бум! – он картинно всплеснул руками, имитируя взрыв. – И выплёвывает нового, такого как я. Коли вулкан милостив, коли разогрелся как следует, то и мы получаемся сильными, – Ёхт поднял согнутую в локте руку и продемонстрировал внушительный бицепс, явно красуясь. – А коли не успел разогреться, то и выйдет из лавы хмарь. Сутулый, безрогий и без копыт. Хмарь, как он есть. Так-то. А вы, маги, не из вулкана, что ли?
Я медленно покачала головой, ощущая себя этим самым хмарем. Разве что не сутулым.
– А ко мне ты что испытываешь?
Ёхт задумчиво почесал подбородок, полностью лишённый щетины. Не иначе одолжил-таки у Хелла его пену для бритья. Да, помню, "холодилка" тогда ему понравилась, и сейчас я даже удивлена, что он избавился от своей любимой бороды. Кстати, так элементаль стал выглядеть заметно моложе.
– Ты хозяйка моя, – после раздумий ответил он. – Берегу, охраняю. Жизнь за тебя отдам.
– А вот этого не надо! – тут же всполошилась я. – Слышишь, не смей!