Возможно, этот день ещё можно будет спасти. Хотя кого я обманываю…
– Слушай, Хелл. Ты ведь замечательный. Терпеливый, отзывчивый, надёжный. Не понимаю, почему ты никому этого не показываешь. Ты… стал для меня отличным другом и наставником, а я даже не заметила, как это случилось. Мне жаль, что вчера так получилось, – я даже позволила себе погладить его пальцы. – И жаль, что ты оказался тут из-за всего этого.
Я ещё недоговорила, а уже поняла, что что-то изменилось. Губы огневика сжались в тонкую линию, а на скулах явно выделились желваки. Глаза его и вовсе похолодели и стали напоминать ледяной взгляд брата.
– Пошла вон.
– Что?
– Я сказал, проваливай, Гаро! – рыкнул он и одёрнул ладонь. – И никогда больше не смей меня жалеть!
Подскочив со стула, я едва смогла сдержать слёзы. Нет, не смогла. Они покатились по щекам ещё до того, как я выбежала из больничного крыла, а в груди запекло от подступающих рыданий.
На крохотное мгновение я замерла перед дверью. Надеялась, что Хелл окрикнет меня по имени, извинится. Но этого не произошло, и тогда я, сдерживая рыдания, выскользнула в коридор.
Что со мной не так? Почему всё снова рушится, стоит мне поверить в хорошее?
Дверь распахнулась почти мгновенно, а я едва слышно всхлипнула, когда в проёме показалась Анна.
– Никки, ох, что случилось?
– Много чего, – я посмотрела за её плечо и оценила пустоту знакомой и любимой спальни общежития. – Ты одна? Можно у тебя побыть?
Хоть сколько-нибудь, но в идеале подольше. Этого вслух я не сказала, и лишь с мольбой посмотрела на подругу.
– Оставайся, конечно, – обрадовала Анна. – Моя новая соседка вернётся только завтра вечером. И я скучала.
– Я тоже, – поддавшись моменту, я крепко стиснула её в объятиях, хотя раньше подобных проявлений чувств за мной не числилось. – Спасибо.
Садиться на свою кровать не хотела, ведь теперь она стала чужой. Зато вспомнила, как из этого шкафа Эйдан вынимал одежду и складывал в сумки, как там оказался пузырёк чернил, испортивший бо́льшую часть вещей. И пусть со всем я справилась, отстирала и вывела пятна, воспоминания остались нетронутыми.
Его взгляд, когда он нашёл то бельё, что я ни разу не надела.
Слова, от которых именно сейчас предательски вспыхнули уши:
«У меня для тебя новость, но если мужчина в постели чего-то требует, то это уже существо, а не мужчина.»
«Не бывает оптимальных поз, бывают те, которые нравятся обоим. Ох, Высшие, я не могу говорить с тобой о сексе!»
Но судя по сегодняшнему, отношение Эйдана ко мне и сексу со мной изменилось...
– Да что ты, – участливое прикосновение к плечу вырвало меня из пагубных мыслей. – Рассказывай, что произошло.
Тут возникла первая проблема, ведь абсолютно всё поведать подруге я не могла. Лишь кое-что, что было не настолько секретно. Поэтому я на выдохе выдала:
– Я целовалась с Эйданом.
Ожидала шока, удивления, но их не последовало. Анна лишь понимающе улыбнулась, садясь рядом.
– Я знала, что когда-нибудь это случится, – поймала мой недоумённый взгляд и продолжила, забираясь на постель уже с ногами, обутыми в уютные вязанные тапочки. – Чувствовала, наверное. Ты всегда была к нему привязана, да и он тоже. Вспомнить хотя бы то утро в больничном крыле. Линч чуть на Кая не кинулся, когда тот указал ему на дверь. В общем, мне казалось, что это лишь вопрос времени.
Да уж. Проницательности подруги можно только позавидовать, ведь для меня самой чувства к Эйдану стали сюрпризом. Вернее, не совсем так, но ещё месяц назад я и подумать о них не могла.
– И как он? Хорошо целуется?
Воспоминания вихрем пронеслись в голове, заставляя кровь бежать по венам быстрее. И нагреваться, будто в неё влилась огненная стихия. Вкус его губ ошеломил, их мягкость практически снесла все преграды. Дыхание, которое оказалось сладким, с острыми нотками желания... А собственные пальцы ещё помнили тепло его кожи, которой так приятно касаться.
Сердце бешено забилось в груди, а ведь это были лишь воспоминания. А потом замерло, когда я осознала, что повторения не будет.