— Фома! — выкрикнула Лена, отступая назад, к двери. — Я не хочу умирать! И не надо мне в этом помогать. Там в коридоре меня ждет Феликс и, если что, он придет мне на помощь.
Воздух качнулся и мелко задрожал — это засмеялся Фома.
— Так, с меня хватит! — заявила Лена, а затем развернулась и рванула к выходу.
Дернула за ручку двери. Заперто.
— Феликс, мать вашу! — заорала девушка, что было мочи. — Что это еще за херня?! Выпустите меня! Он моей смерти хочет! Феликс! Ты сукин сын! Открой, тварь! Феликс! За что ты так со мной?! Я убью тебя, когда выберусь отсюда!
Толкнувшись еще пару раз в дверь, Лена сообразила, что эту битву она заранее проиграла: у нее не хватит ни массы, ни сил, чтобы ту сломать. Вылезти в окно? Только если бы у нее были крылья.
Она отклеила от виска чип и с ненавистью отшвырнула его в сторону.
— Ну, хорошо. Допустим, я в ловушке. Но меня будут искать: мои родители и подруга знают, где я. А ты, фантом несчастный, ничего не можешь мне сделать! Ничего не умеешь, кроме как колдовать сквозняк.
Чтобы доказать ленину неправоту, призрак с силой толкнул девушку в грудь, так что та налетела спиной на холодную стену. А через мгновение снова появился у нее перед лицом и схватил за горло… Не рукой или как не рукой. Не осязаемо, но очень крепко. Лена ощутила, как он вытягивает из нее дыхание жизни. Через рот и горло дотягивается до ее легких, а оттуда просачивается в сердце и пропитывает его собой. Щекочет холодом солнечное сплетение. Пробирается ниже. Туда, куда призрак проникнуть не должен.
Ему даже не нужно раздевать, подумала Лена, и ему не дашь сдачи. Не рыпнешься, не ударишь коленкой в пах, не плюнешь в ублюдочную рожу.
Он там, вот так легко и просто. И словно знает — да конечно, знает! — на какую «кнопку» нужно нажать. Ведь Томас не обычный мужик, действующий методом тыка. Он — бессовестный читер, который видит Лену назквозь. Его не прогонишь, не оттолкнешь.
Лена непроизвольно пискнула, когда призрак зашел уж слишком далеко. Чуть-чуть расслабилась и задышала чаще, но не от страха.
— Я вообще-то, — прошептала она, — как бы девственница. Будь поосторожней.
Тут же сообразила, что этого предупреждения не требуется: когда Томас закончит, ленина девственность остнется при ней.
Она почувствовала, что, обессиленная, сползает на пол. Чем приятней ей становилось, тем тяжелей казалось собственное тело.
— Томас, что ж ты сразу-то, при нашей первой встрече, так не сделал? Я бы… ой… на следущую же ночь пришла снова. А может, вообще бы не ушла… ох, черт! Все-таки компания «НаСвязи» не за просто так дерет такие деньги… ах! Томас, блять!
Часть 9
— Лена, вы меня слышите?
Феликс склонился над лежащей на полу девушкой и помахал рукой у нее перед лицом. Лена на его слова и жест никак не отреагировала. Она дышала ровно и глубоко, словно спала. Веки ее суетливо подрагивали.
— Ясно, — резюмировал Феликс. — Он утянул тебя за собой. Что ж, молодец Томас: растет над собой. А я ведь помню его еще совсем сопляком: невнятным астральным пятном на фоне стены.
Феликс выпрямился и оглядел пустое помещение.
— Алекс, ты здесь? Ты мне нужен сейчас. Передай Фоме, чтоб ослабил хватку. Мне с девушкой поговорить надо.
Алекс никак себя не проявил, но Феликс точно знал, что тот уже отправился выполнять поручение. В доказательство этому минут через пять все еще лежащая неподвижно на полу Лена застонала, а затем задышала чаще и открыла глаза. Совершенно бессмысленные и ничего перед собой не видящие.
— Елена, — глава компании «НаСвязи» обратился к ней снова. — Вы меня воспринимаете?
— Кто ты? — выдохнула она едва слышно.
— Это Феликс вас беспокоит. Я вижу, что общение с Фомой вас увлекло, и я не хотел бы вас отрывать, но что поделаешь… Елена, как вы себя сейчас чувствуете?
— Ужасно. Зачем ты вызвал меня сюда? Эт-то боль-но.
— Я в курсе. В данный момент Томас удерживает вас на своем плане, что для вас само по себе непривычно. Вы, можно сказать, одной ногой в пекле, а другой на морозе. Это неприятно. Но если я вас сейчас не потревожу, то это состояние будет длиться еще долго. Либо до тех пор, пока вы не вернетесь в тело, либо… пока ваше тело не умрет.
— Я не хочу… возвращаться. Я… там. Не хочу никого видеть, кроме него.