В прихожей их приветливо встретил коллега отца. Он крепко пожал его руку, а потом потрепал Магду за щеку.
— Выросла-то, выросла! — он лучезарно улыбнулся. — Совсем взрослая. А я все думаю, что ей лет пять.
— Да, — согласился отец, — на выданье уже.
Магда хотела что-то тоже сказать, подняла взгляд, но слова застряли в горле. На лестнице она увидела его. Оратора с трибун. Голос с радио. Руководителя сожжения книг. Йозефа Геббельса. Без сомнений, это был именно он. Геббельс стоял, облокотившись на перила, скрестив ноги, и пристально смотрел на них. Заметив, что его присутствие больше не тайна, он спустился вниз и коротко поздоровался.
— Фидлер, рад, что вы нашли минутку и посетили нас. Я боялся, что вы не явитесь, работы нынче невпроворот. А это же ваша дочь, не так ли? Рад видеть. Наслышан о вас…
На трибуне он казался куда внушительнее, чем в жизни. Невысокий, хромой — правая нога его была короче левой, — с некрасивыми резкими чертами лица, он не производил впечатление пылкого и красноречивого оратора, сводившего толпу с ума. Его физический облик сильно уступал даже тем портретам энергичного человека с честным взором из газет. Однако в нем ощущалась дьявольская энергия, а живой и проницательный взгляд поблескивал странным огнем, отчасти сентиментальным, отчасти — циничным.
Магда через силу улыбнулась, чувствуя, как у нее от страха подгибаются ноги. Сейчас она начала догадываться: их пригласили не просто так. Метка. Видимо, что-то заинтересовало высшее руководство в ее призвании. Вот почему отец нервничал!
К счастью, Геббельс не задержался около них. Обменявшись парой дежурных фраз с отцом, он, прихрамывая, отошел куда-то вглубь дома. Зато он не сводил с нее взгляда на протяжении всего ужина, и Магда чувствовала, что просто не может есть, пока ее так внимательно изучают. Музыка не помогала отвлечься. Она звучала как будто бы далеко-далеко, а не в комнате.
С каким же счастьем Магда подскочила, когда отец попросил принести ему лимонад! Она была готова что угодно сделать, только бы отбежать от стола и скрыться за колонну!.. Чересчур тяжело сидеть под наблюдением, сердце забывало, как биться. Из-за этого Магда сердилась на себя. Почему она так сильно испугалась Геббельса. Человек как человек…
Постояв минут пять, она, обреченно вздохнув, взяла с подноса стакан и пошла назад.
— Эй, постой!.. Ты обронила, — услышала она.
Обернувшись, Магда увидела молодого человека, державшего в руках ее брошь.
— Спасибо, — она растеряно протянула руку. — Я такая растяпа. Застежка слабая, и…
— Глупости, — он лучезарно улыбнулся в ответ. — Пустяки. Хельмут.
— Прости?
— Я Хельмут, — повторил он, не спеша отдавать потерянную вещь.
— Магда, — она смутилась.
С ней никогда не знакомились вот так с ходу, тем более парни. На курсах они все юлили и ходили вокруг да около. А Хельмут просто подошел и все. Он был высокий, подтянутый, с небесно-голубыми глазами и русыми волосами, уложенными на офицерский манер, словно сошел с картинок методичек отца «Как должны выглядеть истинные арийцы». И он обратил внимание на кого?.. На нее! Бесцветную моль!
— Я видел тебя на курсах стрельбы, — он наконец-то вложил брошь в ее ладонь. — Пару раз носил документы туда. Ты молодец. Рука твердая.
— Спасибо, — Магда смутилась окончательно. — Я стараюсь…
— Ты же Фидлер? — получив утвердительный кивок, Хельмут ошарашил ее окончательно: — Позволишь пригласить на танец? Неси стакан и возвращайся!
И танцевать ее еще не приглашали. Магда покраснела и, конечно, в итоге позволила. Насколько же странно, необычно и приятно — кого-то заинтересовать! Вот бы Эдварда обрадовалась!.. Не обрадуется уже… Все кончено.
Магда опустила голову и стряхнула с себя и радостное возбуждение от осознания собственной возможной привлекательности, и печаль по поводу разрыва с лучшей подругой. То была школьная жизнь, завершившаяся выдачей аттестатов. Пора прекратить вспоминать с тоской радостные моменты прошлого и начать создавать их в настоящем без багажа из призраков.
Танцевать она совершенно не умела, и Хельмуту пришлось учить ее хотя бы вальсу. Однако он был учтив и даже ни разу не пошутил насчет ее неуклюжести, и Магда наконец-то почувствовала себя в своей тарелке. Хельмут был немногим старше, и ей не было неудобно рядом с ним. В конце концов лучше с ним, чем за столом. Все равно никто не видит ее позорных попыток, их скрывают другие пары.
— Для новичка ты неплохо справляешься, — подбодрил Хельмут, когда она, запыхавшись, облокотилась на колонну. — Еще пару таких вечеров, и вальсировать ты будешь ничуть не хуже, чем стреляешь.