В классе было привычно душно и шумно. Магда устроилась у любимого окна и принялась раскладывать вещи. Через пять минут зайдет учительница фрау Аннегрет, женщина очень нервная, от которой можно было ждать всяких сюрпризов. От нее хотелось держаться подальше. Она могла внезапно закричать или хлопнуть длинной указкой по столу прямо перед носом, могла схватить за плечо… Её боялись и считали слегка сумасшедшей.
Фрау Аннегрет преподавала французский язык. Стоило ей появиться в классе, девочки вскочили со своих мест.
— Bonjour, Mesdames! Asseyez-vous, — фрау оглядела класс беглым взглядом. — Mademoiselle Edouarda! Regardez-vous, vos cheveux sont en bataille, vos chaussures sales, votre chemise… (1)
— Excusez-moi, Madame! J'ai couru pour ne pas être en retard! (2) — Эдварда смело смотрела ей в глаза. Пожалуй, она единственная не боялась строгую учительницу.
— Vous ne devriez pas courir. Les filles marchent magnifiquement et élégamment, (3) — фрау Аннегрет поджала тонкие губы, и они превратились в прямую линию.
— Madame, j'ose vous assurer que j'ai couru magnifiquement et élégamment, (4) — Эдварда лучезарно улыбнулась.
Фрау Аннегрет зашлась пятнами и захлебнулась возмущениями. Магда поглядывала на подругу восхищенно. Она никогда бы не посмела так говорить с учительницей. Конечно, сейчас Эдварде влетит. После уроков оставят… А она стоит, улыбается, хоть бы что.
Так и вышло. В качестве наказания Эдварде пришлось задержаться после школьного дня. Она не особо расстроилась, закинула ноги в поношенных коричневых ботинках на парту и достала книгу.
— Не грусти. Знаешь, у меня сейчас трое младших братьев дома, — она подмигнула Магде, — я не тороплюсь домой. Специально посижу без дела еще минут десять, лишь потом начну. Подумаешь, прописать две странички «я не грублю учительнице».
— Шумно? — Магда понимающе кивнула.
— Спрашиваешь!
Магда рассмеялась тихо, собирая книжки. Надо было поскорее уходить, не то и ее бы оставили после уроков. Уже собираясь перевязать стопку веревкой, она вдруг увидела паука, сидевшего на верхнем учебнике. Магда брезгливо передернула плечами и, осторожно взяв книгу в руки, стряхнула его на подоконник.
— А я бы хлопнула, — Эдварда лениво зевнула. — Противные они.
— Я не могу так, — Магда вздохнула. — Хоть и мерзость, а жалко…
Задерживаться дольше она не стала. В коридоре послышались шаги, и она, подхватив книги, буркнула что-то на прощание. Домой шла медленно, подставив лицо ветру и солнцу, не застегивая пальто. Утром было холодно, а днем потеплело. «Хороший знак, — Магда всматривалась в лица прохожих. — Ах, какое славное чувство, будто мне достанется что-то важное!». Конечно, важное в ее маленьком мире. Не в судьбоносном смысле. Судьбоносного ей не надо. Она простая для этого.
Дома царила предпраздничная суматоха. Даже отец пришел раньше. За ужином все только и делали предположения, что её ждет. Магда улыбалась, довольная таким вниманием. Обычно ее и дома не замечали. Она никуда не совалась, ничего не делала без спроса, не проказничала — ангел, а не ребенок. Все привыкли, что от нее не стоит ждать проблем. — Может, тебе достанется призвание учить детей, — мать пододвинула ей стакан с компотом. — У тебя золотое сердце.
Магда представила себя на месте фрау Аннгерет и передернула плечами. Ах нет… Будет очень обидно! Учить она не любила.
— Я бы хотела шить, — произнесла она вслух. — Могла бы помогать тебе с заказами…
— Кушай, — мать улыбнулась растроганно. — Что бы тебе ни досталось, оно обязательно тебе подойдет.
— Несомненно, — согласился отец, — призвание выпадает согласно характеру. Еще не было случая, когда оно не подходило.
Магда заерзала на стуле. Отцу, как врачу, виднее. Он много знает. А что ей подойдет по характеру?.. Она терпеливая, спокойная… наверное, справедливая. Может, милосердная. Ах, а если выпадет уйти в монашки?! Нет-нет, что угодно, даже учительница — все лучше. Ей не хватит душевных сил жить монашеской жизнью.
В честь приближающегося праздника ей разрешили не ложиться спать до полуночи. В последние минуты дня Магда уже не могла найти себе места. От волнения подташнивало. Скорее бы!.. Почему-то странное предчувствие охватило душу: выпадет нечто очень необычное.
Магда сидела и смотрела на часы, почти не моргая и облизывая пересохшие губы. Три минуты. Две минуты. Одна… Магда выдохнула и сжала пальцы в кулаки, а когда открыла глаза и посмотрела на свое запястье, невольно вскрикнула и одернула вниз рукав. На светлой нежной коже расплылись черные буквы: «Убийца».