Сноски:
1 —(франц. яз) Добрый день, дамы. Садитесь. Мадемуазель Эдуарда, посмотрите на себя, у вас растрепанные волосы, грязные ботинки, а ваша рубашка... 2 — (франц. яз) Мадам, я бежала, чтобы не опоздать. 3 — (франц. яз) Девушкам не подобает бегать, они должны ходить красиво и элегантно. 4 — (франц. яз) Мадам, смею вас заверить, я бежала красиво и элегантно.
Глава II
Прошла утомительная неделя. Магда жила в постоянном страхе, что кто-то раскроет её тайну. Она старалась изо всех сил спрятать надпись на запястье: носила вещи только с длинным рукавом, в школе прилежно училась — лишь бы не наказали, не бегала по улице — вдруг манжет расстегнётся?.. Отец сказал:
— Берегись и скрывай. Что бы оно ни значило, не поймут.
Он и сам не понимал, хоть и был врачом. Это Магда узнала ночью, сидя на кровати и прижавшись ухом к холодной стене. Отец о чём-то разговаривал с матерью, спокойно и уверенно. Мать плакала, шумно всхлипывая. Магда тоже, но тихо и молча. Слёзы стекали по лицу и капали с подбородка на домашнее платье. Она честно пыталась свыкнуться с тем, что ей досталась неправильная роль. Не получалось.
— А если и вправду такое призвание, Вальтер? — прошептала сквозь плач мать, и Магда услышала, как заскрипели половицы. Отец расхаживал по комнате.
— Я никогда не слыхал о таких, а мы работаем над серьёзным исследованием феномена таланта, — отвечал он. — У нас большая картотека. Такого точно не было. Может быть, ошибка. Скорее всего, так дело и обстоит. Магда добрая ласковая девочка, ей совсем не подходит…
— А вдруг подойдёт в будущем? Я тоже не любила шить, пока не повзрослела, — мать всхлипнула. — О Вальтер, как же так!
— Не шуми, — голос отца стал стальным. — Не шуми. Разберёмся. Надо исследовать…
— Я не дам мою девочку на опыты! — тут же слёзы ушли из материнского голоса. — Да будь она самой Сатаной. Не дам. Ничего мне не говори!
Магда шмыгнула носом и легла. Вторую ночь отец пытался убедить мать, что надо разбираться командой специалистов. Мать противилась и не разрешала, клялась, что, если он попробует силой увезти дочь на обследование, она разведётся с ним и предаст огласке всю историю.
Магда не знала, что хуже. Она боялась, что кто-то узнает её призвание, боялась оказаться на месте подопытной, но точно так же она боялась, что это не её роль и случилась ошибка. Подойти к отцу и матери поговорить она тоже не могла: видела, как они смущаются и как будто бы отторгают её, говорят дежурными фразами. Было обидно. Отец в первую очередь думал о работе, мать — о семейной репутации. Оставалось страдать молча. В школе, когда вдруг вспомнили про день рождения, наврала, что будет машинисткой-стенографисткой.
Давно пора уснуть. Утром важная работа по французскому языку, а она ничего не повторяла, только плакала вечерами тихо в своей комнате и старалась не попадаться никому из домашних. Наверное, завалит и наделает кучу ошибок, потому что даже по-немецки ей думать тяжело. Как хорошо было бы вообще без глупых предназначений!..
Магду разрывало на части от безысходности. Всё казалось теперь лишённым смысла, безжизненным, унылым. Прежняя жизнь рушилась и уступала место новой, по предназначению? Она не хотела так думать и, все-таки, думала.
Магда перевернулась на другой бок и уставилась покрасневшими глазами на часы. Полтретьего ночи. Хотелось снова заплакать, но все слёзы были выплаканы. Она лежала и представляла, как рассыпается на мелкие-мелкие песчинки. Отец сказал утром: «Не распускайся, всё образуется». А ей так хотелось именно распуститься, как распускают неудавшийся шарф или свитер — по петельке снять каждую минуту до своего дня рождения и прожить все снова. Может, осечка не случится во второй раз.
Так Магда пролежала до самого утра, устремив стеклянный взгляд то на часы, то на окно. Дом напротив начал медленно розоветь, и этот цвет был таким радостным, замечательно-пленительным… Магда моргнула и села на кровати. Разве может быть радостно на улице, когда кому-то плохо?.. Да, решительно, она — большая ошибка природы.
Медленно расчёсывая волосы и механически собирая их в пучок, Магда разглядывала своё отражение. Убийца. Вот эта девочка в зеркале — убийца. Она горько усмехнулась. Замечательно.
Надев поверх серого платья кофту с длинным рукавом, Магда тихо и незаметно отправилась на учёбу. Мысль, что она может встретиться с кем-то или сесть со всеми за стол завтракать претила. С дня рождения кусок в горло не лез. Она пила чай с сахаром и воду, иногда жевала хлеб.
Слава богу, в школе одна лишь Эдварда замечала, что с ней что-то не так.