— Ну, прекрати, прекрати, — Эдварда встряхнула подругу как следует. — Заболеешь ещё. Где твоё пальто? Ты пришла без него? Как ты так?
Какое грубоватое, почти мужское утешение… Впрочем, чего ждать от Эдварды, у которой три младших брата и два старших?
— Я так скрывала, правда, — Магда уронила голову на грудь. — Я очень скрывала! Чтобы никто не знал. А теперь все знают. Наверное, и ты отвернешься от меня.
— Магда, ты глупая, — Эдварда расцеловала её во влажные щеки и прижала к себе. — Мы с тобой лучшие подруги. Я не верю и не хочу верить, что ты плохая. Никому не скажу, никто не узнает. Посмотрим еще, что выпадет мне на следующий год. Ну, обними же меня, пока не пришел герр Майер и не потащил твою покорную слугу на воспитательную беседу, как будто я маленькая и ничего не понимаю!
Магда положила голову ей на плечо и затихла. Ох уж эта Эдварда, которая во всем хочет видеть только хорошее! Она-то не под наблюдением и ей-то не возвращаться домой с новостью, что тайна уже не тайна.
Сноски:
(1) — (франц. яз) Добрый день, дамы! Садитесь.
(2) — (франц. яз) Мадемуазель Фидлер, переведите следующий текст.
Глава III
Магда не рассказала дома, что глупо раскрыла себя. Ее не спрашивали про учебу, а она и не сочла нужным распространяться. К тому же, из школы же не пришли. Значит, все в порядке. Относительно.
В школе слух все же пошел. Девочки косились на нее и шептались за спиной. Больше с ней никто не водился, кроме Эдварды. Магда пыталась не обращать внимание, но было обидно и страшно… А вдруг они правы? Ведь даже она не в курсе, что означает ее метка.
— Не слушай их, они глупые, — убеждала подруга. — Наверное, фрау Аннегрет пустила сплетню! Вот жаба!
Магда не пыталась ее переубедить. Ей тоже так казалось. Фрау Аннегрет относилась к ней с брезгливым пренебрежением, за которым прятался страх. Это чувствовалось в каждом ее жесте и слове. Пожалуй, так и должно быть. Грустно? Несомненно. Справедливо?.. Магда не знала.
— Ты идешь? — Эдварда похлопала ее по плечу. — Вставай! Зову тебя в гости!
Магда встряхнула головой. Она весь урок просидела в задумчивой печали, никто ее не спрашивал, и она с трудом вернулась в реальность.
— Да… Не боишься звать меня?
Эдварда расхохоталась, и от глаз поползли солнечными лучиками морщинки.
— Боюсь ли я? Только что ты не придешь!
Эдварда удерживала Магду на плаву. Без нее она совсем замкнулась бы и, наверное, уже сошла бы с ума. С Эдвардой все казалось легче. Она всегда улыбалась, везде видела лишь хорошее. Удивительно, что такие люди вообще есть на земле.
У Эдварды дома всегда было шумно, и это помогало Магде отвлечься.
— Тебе бы младшего брата или сестру, а лучше – обоих сразу, — произнесла подруга, наливая чай. — С ними знаешь как интересно?
Магда пожала плечами. Не знала, конечно. Она ведь была младшей.
— Вот, пей, пока горячий, я принесу халу (1). Вчера училась делать. Вкусная вышла-а-а! На Субботу буду в этот раз сама готовить, мама болеет.
Хала действительно была вкусной, с кунжутом. После школьного дня есть хотелось неимоверно, и Магда с удовольствием отламывала хлеб руками, как показывала Эдварда. Порядки в ее доме были странные, но приятные и интересные, свободные. У себя Магда никогда не ела без вилки, никогда не сидела с ногами на стуле и не говорила в полный голос. У Эдварды можно было петь, смеяться, танцевать и делать что угодно.
Магда просидела до вечера, а как начало темнеть, наспех попрощалась и побежала домой. Надо было тихо проскользнуть в свою комнату и поскорее лечь спать. Не хотелось никого видеть из домашних, что-то рассказывать просто из приличия… Атмосфера в семье сильно изменилась. Магда чувствовала себя виноватой, хотя знала: ее вины тут нет, так распорядилась судьба. Она никак не могла повлиять, но… так хотелось бы!
Осень подошла к концу, как-то незаметно прошел декабрь и январь. Магда жила в полусне, приходила в себя только на контрольных и у Эдварды, а потом снова погружалась в апатию. Так легче переживались тычки и сплетни. Так спокойнее было дома. Она смирилась и решила плыть по течению. Ничто не интересовало ее, она даже прекратила гулять.
Так было до февраля. В феврале случилось слишком много всего, и водоворот происшествий вырвал ее из оцепенения. Все началось с повышения отца. Он не рассказал толком, но Магда поняла: из врачебной практики он уходил в лабораторию, причем на неплохую должность.
— Магда, ты сможешь продолжить учиться, — сказал он за ужином. — Теперь денег будет достаточно.
Продолжить учиться?.. Магда не знала, что хуже: сказать, что в школе невыносимо, ведь ее боятся и лишь потому не травят, или что отец пойдет в школу и, вероятно, узнает про сплетни. Она кивнула, чтобы показать, что услышала.