Она прикрыла рот руками, не решалась заходить, да, собственно, и не пустил бы её сейчас внутрь никто.
- Владимир Яковлевич! - обнаружился рядом улыбчивый Макс, сохранявший такое естественное весёлое настроение, будто вся кипевшая тут работа была посвящена подготовке к свадьбе, а не к чьим-то, понятно чьим, похоронам. – Это София… э-э-э…
- Сергеевна, - выручила его женщина, всхлипнув и утерев нос бумажной голубой салфеткой, появившейся вдруг у неё в руках, будто ниоткуда. Она смотрела теперь на Владимира, сообразив, что именно он и есть Яковлевич.
- Да, спасибо. – притронулся к её плечу Макс. – София Сергеевна секретарь тут. Я просил её подойти.
Селезнёв кивнул. Две секунды ещё он смотрел в её бледно-голубые глаза, затем попросил:
- София Сергеевна, давайте на улицу выйдем. Не стоит вам тут находиться. Я несколько вопросов задам, если не возражаете, можем тут же ваши отпечатки снять, а возражаете – потом, в райотдел заедете. Это не к спеху всё равно. Но не помешает.
Женщина кивнула и с новой силой заплакала, утираясь уже розовой салфеткой, отчего Селезнёв даже мотнул головой из стороны в сторону, прогоняя наваждение. Но салфетка так и осталась розовой, потому он просто аккуратно прикоснулся к локтю Софии, подталкивая её по коридору и на воздух.
- Давно вы тут… м-м-м… работаете?
- Это не работа. – возразила, всхлипывая, женщина. – Ох, спасибо что вывели. А можно на лавочку куда-нибудь присесть. Иначе, боюсь, сознание потеряю от увиденного.
Владимир оглянулся в поисках свободных лавок в этом неудачливом дворе, но как назло, все были заняты местными жителями, ожидавшими развязки в сегодняшней серии.
- Могу предложить только наш автомобиль. Пойдёмте в него сядем и поговорим. Так, не работа, говорите?
- Это… Это, понимаете, мы просто занимаемся своим духовным развитием. Александр Александрович… - снова всхлип, - это он там… Он наш командор-лейтенант… был.
- Кто? – переспросил Селезнёв.
- Командор-лейтенант. Это звание отражает степень магической подготовки и уровень возможностей, которые успел приобрести Александр Александрович.
- Угу, - удивился глупости некоторых, а может, их самомнению следователь. – Продолжайте. Вы… у вас тоже есть звание?
- Нет, что вы. Я так, из начинающих адептов. Я не так давно занимаюсь в школе – третий год всего.
- И как успехи? Неужели три года и всего лишь адепт? – хотел немного смягчить напряжение шуткой, но глаза как-то сами наткнулись на салфетку, всё ещё сжимаемую женщиной в руке, и потому шутить охота у Селезнёва пропала.
- Ну, по сравнению с теми, кто только первый год занимается, я, конечно, посильнее буду, но до сколько-нибудь значимых достижений мне ещё долго… Ой, как же мы теперь?
- София Сергеевна, - отвлёк её от ухода в причитания мужчина, - как получилось, что вы считаетесь… секретарём. Или… Не просто же так именно у вас второй комплект ключей от школы и ваш телефон на плакате в качестве связи для желающих заниматься.
- Я… Я когда пришла сюда, тоже, как и все, деньги платила за занятия. Но они дорогостоящие и каждую неделю по три сотни отдавать я долго не могла. Муж, опять же, согласен закрывать глаза на моё увлечение, лишь бы из бюджета сюда ничего не приносила. И Александр Александрович, по моей, в общем-то, просьбе, согласился, чтобы я стоимость занятий своим трудом оплачивала. То есть полезное что-то для школы делала. Вот так и получилось, что мне звонят, я всех координирую, собираю, подготавливаю… -вала комнату к занятиям. После занятий я убиралась в офисе.
Женщина задумалась и замолчала, но Владимиру негоже было просто так сидеть, потому он продолжал расспрашивать:
- София, мне нужны телефоны и имена, а также фамилии, если есть – и другие данные всех, кто в вашей школе занимался. Сможете мне написать?
- Да, конечно! Они же все у меня тут, в памяти телефона. – И как-то сразу в руках у Софии вместо салфетки очутился телефон. Селезнёв моргнул, и спросил мысленно сам себя, как же это он не успевает улавливать её движения?