Владимир достал из сумки папку, из папки блокнот и передал его вместе с ручкой женщине.
- Напишите мне их тут, пожалуйста. И ещё: когда последнее занятие было?
- Так, вчера. Вчера был понедельник, а мы всегда по понедельникам вечером собираемся, когда уже работа у всех заканчивается.
- Во сколько начало занятий? И до которого времени?
- С семи вечера. Без четверти семь обычно все приходят, ждём ещё пятнадцать минут опаздывающих – из вежливости, в семь начинаем. Три часа, до десяти, мы работаем в круге. Затем расходимся.
- Но разве не вы должны были закрывать школу? Ведь именно вы проводите уборку после занятий?
- Так и было вчера! Я убралась: помыла пол от нанесённой пыли, вынесла мусор – ну, обёртки от шоколадок, конфет – всё ж люди после работы едут, голодные, и поэтому у нас всегда печеньки-конфетки в вазочке стоят. Потом я закрыла окна, а Александр Александрович, он вчера сразу после занятия ушёл. Я и не знала, что он вернётся.
- Вы во сколько ушли? Окончательно. После уборки.
- Где-то около одиннадцати уже было. Я в трёх остановках отсюда живу, так что в начале двенадцатого я уже была дома. Муж подтвердит.
- Дети есть у вас? – вздохнув, спросил Владимир.
- Да, мальчик. Но он у свекрови сейчас, лето ведь.
- Да вы пишите, пишите, Софья Сергеевна. Пишите телефоны-то.
Из записей в дневнике
Хороший выдался тогда день, удачный. Хотя изначально всё складывалось совсем наоборот. Помню, собираясь на работу, облила свитер чаем. Сильно расстроилась тогда – новый, светлый. Я, конечно, постираю, но вдруг пятно останется?
Потом долго не могла дождаться более-менее свободного транспорта, результатом чего стало опоздание на работу, за которое мне влепили штраф. И пусть он у нас чисто символический, всё равно неприятно – меня такие взыскания совсем не дисциплинируют, скорее, вызывают желание бросить всё к чертям и уйти. Но вот ещё один момент, почему я тогда думала, что день отвратительный – я не могу позволить себе бросить эту работу. Здесь слишком хорошо платят для того, кто так и не смог закончить ни одно высшее учебное заведение.
А сейчас, записывая это, поняла, что я, ведь, в некотором роде попаданка. Правда, попала я не в другое измерение, вопреки мечтам, а просто на деньги. Выплачиваю не свой кредит… Ещё долго буду выплачивать.
И как назло почти все клиенты в тот день были чрезмерно агрессивны по отношению ко мне, а ведь логичнее им было бы проявить хоть некоторую долю подобострастия. В конце концов, от меня напрямую зависит, как скоро они получат свои визы. Эти – не скоро.
Я вообще-то очень люблю дождь. Особенно грозы.
На остановке, уже по пути домой, я заметила нерадивого промоутера – он швырнул в урну целую пачку каких-то листовок. Что меня дёрнуло подойти к той урне и достать одну?
Я смотрела на текст на промокшей глянцевой бумаге, которому не страшен ни мелкий дождь, ни ливень, и ощущала внутри непонятное мне, необъяснимое волнение. Может, попробовать? Чем я рискую? Одинокими вечерами понедельников?
И я сунула листовку в сумку. Нет, не была уверена, что пойду. Но трепетный и хрупкий зелёный листочек надежды вдруг проклюнулся сквозь заскорузлую корку апатии, покрывавшей мою душу последние годы. И этот росточек мне хотелось укрыть своими руками от любых причин, которые могли бы его затоптать, так и не дав мне насладиться тем трепетным, едва уловимым чувством, зовущимся верой. Верой во что-то светлое, лучшее, что вот-вот войдёт в мою жизнь.
Дома я многократно перечитывала приглашение, то обретая уверенность в своих силах, то ругая себя за наивность. Там был указан номер телефона, но мне было, почему-то, стыдно звонить. Словно человек, ответивший бы мне с той стороны, мог бы по голосу моему мысленно создать себе точный образ моего лица, а значит узнать меня где-нибудь в городе при случайной встрече. И осудить. За то, что я поверила, за то, что пришла, за то, что мечтаю.
И тогда я сделала выбор в пользу трусости – я написала письмо по указанному рядом с телефоном адресу электронной почты. Так я получу информацию, но никто не услышит моего голоса, не узнает, какая я и кто.
Я даже не думала, что ответ придёт в этот же вечер. Точнее, я думала, что мне ответят на следующий день, или через день. Это всё моя глупая привычка – даже будучи уверенной в том, что ящик пуст, я нетерпеливо проверяла его несколько десятков раз. И всё равно была удивлена, увидев письмо от адресата «Пирамида».