— Вивьен, — внезапно произносит она приглушенно, будто проверяет как прозвучит мое имя вслух. — Ты с рождения жила на Коге, не так ли?
Поворачиваясь к пустым ящикам и дотягиваясь до еще не очищенных склянок, я отвечаю лишь кивком. Одной лишь кожей чувствую, как незнакомка следит за моими движениями.
— Вчера действительно зафиксировали аномально сильную вьюгу. Когда ты в последний раз была на Коге?
Погружаю десяток склянок в воду, и даже добавляю немного кипятка, заранее приготовленного мастером. Я люблю чистить эти вычурные предметы, они становятся красивыми. Больше всего на Мароше, помимо еды и тепла, мне нравится то, что можно наряжаться в платья и тратить время впустую на рассматривание всяких вещичек и диковинок.
— Как на нее упал «Кентавр». Меня эвакуировали в тот день. Давно. Слышала, что циклоны стали сильнее после удара.
— «Кентавр» не упал. Его сбросили, — бесцветно замечает она.
Срываюсь, и смотрю на незнакомку. Потрясающая осанка делает ее выше.
— Я рада, что тебя спасли.
Ну уж нет, я сама спасла себя. А любезные прислужники храма лишь подбросили меня до столицы, но так и не сделали подопечной, хотя и обещали.
— Береги себя, Вивьен, — почти беззвучно говорит она на прощание. — Надеюсь, ты никогда не вернешься на Когу.
— // —
Странное поведение служителей храма и старейшины производит впечатление и на мастера, который весь последующий день пребывает в дурном расположении духа.
— Что ты хочешь от Королевства, где нет ни короля, ни королевы, — пережевывает он глину во рту и выплевывает. Уруг забирает у меня ковш, покачивая головой. — Тебе не хватает чутья.
Что здесь спорить, это — правда. Мои руки слишком нетерпеливые.
После обеда натыкаюсь на мастера во дворе, он пристраивает на своей маленькой голове темно-синюю шапку из шелка. Куда это он собрался? Я знаю, что Уруг рад моему пребыванию в его доме, ведь мастер не любит выходить в люди, а я охотно выполняю все поручения.
— Ролле стало худо, — коротко поясняет он, пряча глаза. — Я пойду, а ты оставайся.
Но через несколько часов я проскальзываю в соседний двор, где и впивается корнями в почву то дерево, что дарит нашему дому тень от ветки с красными листьями.
Кашель утюжницы Роллы дотягивался протяжными хрипами даже до моего узкого окошка.
Я ступаю на косые ступени перед входом в ее дом.
Я знаю, что не стоит этого делать и надеюсь, что сумею сдержаться. Надо помочь какой-то ерундой. У Роллы есть поддержка только в виде сына, и ему всего лишь тринадцать.
Вымачиваю тряпки, что уже сняли жар ее тела, уставшего от кашля. Смотрю на капсулы, которые рассыпаны, как бусины, на прилегающем к кровати столу, а мастер Уруг удрученно мотает головой. Видимо, больше нельзя. Я мало что знаю про лекарства.
Дом кажется пустым. Моя мама сказала бы, что болезнь Роллы вытянула все дыхание из стен. Даже когда возвращается сынишка утюжницы, дом все равно остается неприятным.
Мальчишка замирает в дверях, веснушки побледнели на пухловатом лице. К сожалению, состояние Роллы только ухудшается.
— Посидите с ним, там на кухне есть еда, — прошу я мастера Уруга. — А я останусь с ней.
Она сама берет меня за руку, когда мы остаемся только вдвоем. Но вряд ли Ролла понимает, кто находиться рядом с ней.
Проклятье, мне нельзя этого делать, но темно-голубой вихрь змейкой запрыгивает в приоткрытую часть спины женщины — там, где начинается позвоночник. Моя магия изливается мерцанием, а я всего лишь поглаживаю Роллу по сухой ладони.
Когда она переворачивается и приподнимается, лишь коротко откашливаясь, мальчишка и мастер возвращаются в комнату.
— Вот и унялось, вот и перетерпелось, — дрожащим голосом говорит Уруг и сильно резко треплет подростка по волосам. Тот бросается к матери, а она протирает глаза.
Я спускаюсь по ступеням, на выходе из ее дома. Ухожу без мастера. Так быстро, будто и тут меня преследуют гончии.
В своей комнате от злости чуть не разламываю полку, на которой выставлены мои первые горшки и сосуды.
Мне не стоило этого делать, потому что потом будет тяжело остановиться. Даже на Коге обо мне ходили слухи, а там проживала всего лишь горстка людей.
Живые организмы умирают, что тут поделать, но у меня есть магия, прямо в руках.