Я снова оглядываюсь, но от привыкания к такому соседству уютнее не становится.
— Где это? Что это произошло? — рассматриваю окрестности еще раз.
— Что случилось с «не задавай вопросы»? Мы теперь задаем вопросы, Вивьен?
Я вырываю руку из хватки, а воевода остается стоять скалой. Мне совсем не нравится его превосходство в росте. И превосходство в ширине. И объеме.
И магией, наверняка, этот варвар владеет искуснее меня.
— Ну и что теперь, Гир? У меня есть имя, да. Еще у меня есть одно желание. Чтобы ты исчезнул. Видишь ли, — меня уносит и уносит, и какая-то часть меня находится в невиданной доселе панике, — я хочу жить, а ты…
— А я?.. — Когда я не продолжаю и начинаю дышать беспокойно, под стать ему, Гир только крепче сжимает мой локоть. — Продолжай же.
А ты собираешься напасть на мой мир. Когда я только выбралась из пропасти, ты толкнешь меня в новую.
— У тебя есть магия, — не могу унять дрожь в голосе, — зачем тебе война? Одна война, две войны, скоро три?.. Когда именно ты собираешься меня убить?
— Что?.. Что?
Иддин повторяет это таким смягченным и ломким голосом, что в интонациях можно уловить тень робости.
— Я действительно в Саргоне, — вздыхаю я. — Если ты узнал мое имя, но знаешь и это. Если это все… наше возникновение то тут, то там — не знаю, как назвать это — не прекратится, ты либо используешь меня, либо убьешь. И я не толкала тебя за Черту! Ты схватил меня. Ты!
Я слежу за тем, как двигаются его ресницы. Его продолжительный застывший взгляд мог бы быть изучающим, но в глазах отсутствует любопытство. Гир смотрит на меня с некоторой долей растерянности и непонимания, и чего-то еще.
— Ты не знаешь, как уникальна… как редка магия, как у тебя? — тихо вопрошает воевода, но это не похоже на обращение ко мне. Это похоже на вопрос в никуда.
И когда он вдруг притягивает меня чуть ближе, все, что я делаю — это продолжаю следить за нервными движениями черных ресниц. Убеждаю себя, что это только из-за маски. Если одна часть лица скрыта, то другая неизбежно привлекает внимание.
— Что тебе с того? — так же тихо отзываюсь я.
Он молчит, а я отвожу взгляд, и ладонь сжимается вокруг моей руки сильнее.
— Твое имя мне известно, так как стало понятно, что ты — уроженка Коги.
— Я предупреждаю, что использовать меня не получится. Я предупреждаю тебя.
— Предупреждаешь… меня? — его голос опускается до таких низов, что становится не по себе.
Мне плевать, что я смехотворна в роли угрозы для воеводы. Что же, мне не дано это изменить. Пусть не рассчитывает, что моя «уникальная» и «редкая» магия хоть в чем-то ему пригодится.
Один мужчина — высокий чин Гирры — ступает к Иддину поближе и оказывается совсем рядом со мной. Обветренная кожа его немолодого лица напоминает наждачное полотно, а белки глаз окрашены желтизной. Иддин делает небольшой, но резкий шаг влево, чтобы мы оказались подальше от мужчины.
— Новоприбывшее войско ожидает приказа. На ваше усмотрение, Иддин. Тривиум ждет вестей, — последнее он произносит колеблющимся тоном.
— Новоприбывшее войско займется зачисткой. Новоприбывшее войско и должно ждать. — Благодаря искажению от маски голос воеводы на некоторых словах наводит ужас, потому что Гир определенно умеет пользоваться паузами. — Пускай займутся кусками.
Как и мужчина в парадной форме, я опускаю глаза на вспаханную почву, где разбросаны не только останки корабля, но и его пассажиров.
Чиновник несколько раз кивает, видимо, на всякий случай.
Когда я начинаю вырываться, у нас Иддином завязывается борьба, и мужчина в парадной форме издает непонятный звук, в котором проскакивает удивление.
— Пусти, говорю же, — хватаю воеводу за рукава, а ему это только помогает держать мои запястье крепче. — Это твоих рук дело? Твоих?
— Моих, — равнодушно бросает Иддин. — От и до. Сегодня упадут еще три. Это просто самый важный. Не хочешь ли спросить, Вивьен, что это за корабль?
И как только он прислоняется лбом к моей переносице, мы чувствуем приближающийся разрыв. Все это время пространство будто оставалось опоясанным нитью, и теперь та ослабла и истончилась. Исходящее от нее тепло на мгновение оборачивается жаром, а магия в ней потрескивает.
— Никому не говори о том, что здесь происходит. Не говори о том, что видишь меня. Как и про магию. Никому, Вивьен, — быстро и путанно произносит Гир.