— Моя магия узнала тебя. Твоя магия узнала меня. Именно поэтому ты не сможешь убить меня, а я — тебя. Мы связаны.
— Связаны как? Как?
— Как ничто иное не может быть связано, — шепотом продолжает Иддин. — Я не знаю, что случилось над Чертой или за Чертой. Возможно, это и неважно. Но теперь ни моя, ни твоя магия не могут существовать друг без друга. Они находятся… в беспрерывном поиске. Ищут друг друга, как нужную частоту. Сигнал. Ищут точку соприкосновения. Как на системе координат. Поэтому ты видишь меня… даже из другой секции.
— К-как… как поменять эту систему координат? Убрать частоту?
Я даже не замечаю, как хватаю его за руку. Потом прихожу в себя, становится стыдно и неуютно в собственном теле.
— Никак, — жестко и грубо отвечает воевода.
Он отстраняется, а я ищу глазами… Даже не знаю, что я ищу взглядом, но продолжаю осматривать зал.
Нельзя поддаваться панике. Этот Гир Иддин может просто врать. Возможно, сделает все, чтобы усыпить мою бдительность, а потом найти способ использовать меня и мое местонахождение для военных целей.
Проклятье, если это правда… Мне стоит покинуть Марош и секцию Саргона. Все внутри протестует, но речь идет о сохранности целого мира. О жизни миллионов.
— Ты не можешь знать наверняка, что связь невозможно разрушить. Не можешь. — Я мотаю головой. — Откуда ты вообще все это знаешь?
Проходит несколько минут перед тем, как воевода отвечает. Его неестественно опущенное плечо иногда дергается. Я снова приказываю себе не думать об этом. Не замечать.
— Когда-то подобное случалось. Моя… Магия жаждет симметрии. Просто такая магия, как у меня, никогда не сталкивалась с…
— Откуда у тебя магия?!
— Откуда у птицы голос? Откуда у дерева тень? Откуда у пустыни песок? Из такого же источника, как и у тебя, Вивьен.
— То есть ты не знаешь, — насмешливо подытоживаю я.
Иддин невесело смеется, поворачивая голову набок.
— Нет, все же, — он поправляет маску, — что ты делаешь в храме? Кто показал тебе это? — указывает воевода на витраж.
— Я найду способ разорвать связь, — говорю я вместо ответа. Собственный голос пугает. — Даже если придется магию из себя выжечь. Я разрушу это… все.
Не получается считать с его взгляда, позы и атмосферы реакцию и отношение к моему заявлению. Это не должно меня заботить, но эта странная связь действует меня удивительным образом.
Ощущение приближающегося разрыва будто бы ударяет поддых. Я начинаю бесцельно двигаться на месте, ведь какая-то часть меня желает остановить процесс.
— Если ты убьешь нас обоих, то так тому и быть, — говорит он перед тем, как исчезнуть.
— // —
В своей комнате, с наступлением ночи, я призываю вихри, заставляя их зависать в воздухе. Они тут же рассеиваются, а я не успеваю повлиять на них значительным образом. Хоть как-то преобразовать.
Так происходит раз за разом, и я засыпаю с камнем на душе, ибо понятия не имею, как разрушить магическую связь с самым кровожадным человеком Галактики.
Хотя нет. Есть кое-то кровожаднее и омерзительнее. Это Тривиум, управляющий секцией Гирры и отдающий приказы. Наверняка даже Гиру Иддину приходится исполнять их капризы.
Я иду по крыше, пепел сереет под босыми ногами, а когда дохожу до края — то понимаю, что нахожусь во сне. Только он вовсе не ощущается моим сновиденьем. Внизу простирается оранжевый город, кое-где утопающий в клубках темно-зеленого дыма.
Это его сон.
Он стоит у меня за спиной и молчит. Я прыгаю вниз, лишь бы вырваться из сна и, может быть, проснуться, а его алые вихри поднимают меня в воздух.
Это уже становится привычным. Никто никогда не говорил ему, что это невежливо таскать людей по воздуху?
— У тебя во сне очень холодно! — кричу ему, и, когда мой голос достигает его слуха и Гир реагирует, я вижу как стремительно плавится металл его маски.
Боги, я сейчас — наконец-то — увижу его лицо.
Но сон обрывается, и я резко выпрямляюсь прямо в кровати. Внутри все дребезжит, будто кто-то дергает мое сердце за ниточки. Наша связь и ощущается нитью, только натянутой не тканью, а журчащим током магии.
Это Гир Иддин прервал сон, лишь бы я не увидела его лицо без маски.
И теперь я определяю цель будущих недель: узреть его облик без металлических изломов и кольчуги.
Следующим днем, когда ход войны одномоментно меняется, я как раз пытаюсь нащупать конец нити в собственных синих вихрях. Нахожу скудные записи о магии в голо-архивах.