Отсюда та самая черная точка на вершине противоположного холма — уже больше не напоминает размытый силуэт.
Мужчина с металлическим ликом небрежно взмахивает рукой, и воздух вокруг его туши словно пружинится, а слои его черной одежды, противостоящие ветрам, взмывают неровными крыльями.
ЦУ-55 пищит где-то справа, и я чувствую, как дроид настойчиво тянет меня за рукав.
Но я продолжаю стоять и смотреть на предводителя нуртов.
Воевода Гир Иддин не может находиться на территории Саргона.
Ибо Гир Иддин — теперь враг номер один нашей секции после того, как он объявил на всю Галактику, что следующим завоюет цветущий и мирный Саргон.
Но сейчас воевода снова взмахивает рукой, а я ошеломленно оступаюсь на месте. Он запрыгивает в снижающийся шаттл, отталкиваясь от снежной почвы… красными вихрями, прорезающими магией пространство насквозь.
Никто никогда не упоминал, что Гир Иддин владеет магией.
Она должна быть только у королевского рода, и еще она есть у меня.
Когда дроид насильно тащит меня к дальней стороне долины, я наконец-то выплываю из морока и заставляю себя взглянуть вниз.
Стеклянные гончии обнюхивают место нашей короткой стоянки, звери беспокойны, их движения хаотичны. Они даже натыкаются осколками на нуртов, что пытаются ими управлять.
Но несколько монстров оставляют разведку и, вскидывая остроконечные морды, скалятся в нашу с ЦУ сторону.
Глава 2
Метель разносит свирепый голос одного из нуртов по долине. Все звери, кроме одного, неохотно слушаются солдата.
Единственная гончая срывается с места, и звон-бряканье ее боевого клича напоминает вой ветра.
Нам с ЦУ бежать некуда. Подлесок на востоке слишком далеко, прямо перед нами еще один холм, где зверюга точно нас догонит, а за спиной…
… За спиной, если обогнуть лысую поляну, начинается спуск к Черте.
Я не знаю, как убить эту стеклянную рычащую штуковину. Но я точно знаю, что Черта пожирает всех своих гостей — никто и никогда не возвращался обратно после приближения к разлому.
— Помнишь, ты показывал фокус с топливом? — как можно четче произношу я и ЦУ возмущенно жужжит. Эх, неохота мне умирать с закатившимися от раздражения глазами.
Выдвигаю ногой левый отсек дроида и достаю несколько склянок, чтобы уже в процессе разобраться, какая из них пригодится. Руки в перчатках плохо слушаются, а все потому что они — часть обыденной одежды для Мароша и не предназначены для сурового климата Коги.
Я встречаю гончую огнем, выждав момент, когда ее когти-осколки зацепятся за почву неподалеку от нас с дроидом.
— Бежим! К поляне!
Вьюга услужливо подхватывает израненный звон пылающей гончей и кружит его эхом по просторам долины.
Мне нужен план до того, как мы с ЦУ добежим до границы излома. С одним посохом я разве что сама могу себя стукнуть по башке, дабы не мучаться.
В груди теплится надежда, что ни нурты, ни остальные гончии нами не заинтересованы.
За каким ладом они сюда пожаловали и как Гир Иддин проник в сектор?
На возвышенности справа мелькают синие камзолы, когда мы с ЦУ начинаем спуск.
Нечто странное врывается в мое сознание, словно чужеродное касание.
Плотный снег под ногами сереет по мере приближения к Черте. Я невольно приковываю взгляд к линии излома, из бездны которого зырит мгла и пустота.
Мне нечем дышать в маске, когда с кончиков пальцев срывается магия. Мои слабые синие вихерьки взмывают вверх, а легкие разрываются будто мой крик формируется прямо в них.
Я вижу, как один из нуртов поднимает руку, в которой блестит оружие. ЦУ делает несколько поворотов на месте, высматривая обгорелую гончую, что все-таки тащиться за нами следом.
Дроид реагирует, когда нурт прицеливается. До Черты еще далековато, но… И что мы сделаем, если окажемся рядом?
Возникающего над нуртом Гира Иддина я вижу первым, а мини-шаттл с изломанными крыльями, как у пораненный птицы, практически упускаю из виду — корабль сразу исчезает, выполнив свою миссию и позволив воеводе прыгнуть на почву с небес.
Иддин замирает прямо в воздухе, и его рука, овеянная красным магическим вихрем, призывает оружие из хватки нурта, чтобы тут же отбросить железяку в сторону.
Я знаю, что воевода Гир Иддин поворачивает голову в сторону, дабы посмотреть на меня.
Когда наши взгляды скрещиваются, остается лишь пятиться назад. Несмотря на то, что это приближает меня к Черте.