И я понимаю, кто он, до того, как он порывисто обернется, прикасаясь рукой к маске.
Гир Иддин невольно делает шаг по направлению ко мне.
— Ты, — его грудной голос передает напряжение и что-то еще, несмотря на искажение звуков, прорывающихся из маски. — Это снова ты.
Глава 4
Шаг назад дается мне нелегко, так как застывшее вокруг безветрие сковало тело, а воевода Гир Иддин действительно стоит прямо здесь, посреди потресканой дороги, в Подземном районе шумного Мароша — столицы Саргона.
— Тебя сейчас схватят. Как ты… Не подходи, стой там!
Тепло-оранжевый свет смягчает черные волны слегка спутанных волос. Квадраты мягкой кожи на темно-багровом акетоне обветшали и обзавелись потертостями.
Вблизи его маска напоминает головоломку: изломы и изгибы металла хаотичны. Это не цельная серебристая пластина с повреждениями, оставленными временем. Нижняя часть лица скрыта кусками серебристого железа, что неоднородно припаяны друг к другу, а к вискам тянется темная кольчужная ткань.
Но глаза открыты. Интенсивность его взгляда напоминает необратимый сход угольной лавины, — такие часто гремят на востоке Саргона, где среди горных цепочек все еще пылятся древние города.
— Схватят. Меня. — Повторяет он, и пробегается по моему телу взором, с ног до головы. — На моем же корабле. Но я не буду спрашивать как ты сюда попала. Это очевидно. Я буду спрашивать, как ты собираешься отсюда выбраться?
— Откуда? — почти по слогам произношу я и оглядываюсь. Вокруг все по-прежнему, только звуки действительно исчезли.
Кроме его голоса.
Голоса, который внезапно позволяет себе мягкость, и я готова поклясться всеми — то есть, тремя — кусками золота, которые я накопила за свою жизнь, что ничего не сбивало меня с толку сильнее, чем этот вкрадчивый и тихий голос, который прикасается к моему сознанию, словно бархатом.
— Кто… ты? — внешние уголки его глаз заостряются. — Твоя магия, я никогда подобного… Зачем ты утянула меня за Черту и явилась на мой корабль?
— Я? Я утянула тебя за Черту? — мои руки оставляют ткань платья в покое и приподнимаются, и темные глаза немедленно отслеживают это движение. — Как ты здесь находишься? Как ты находился там? Возле Черты?
Я говорю быстро, не могу остановиться. После смерти мамы, я подолгу оставалась одна в нашей землянке, и недели безмолвия слишком повлияли на то, как я теперь разговариваю. Иногда звуки будущих слов обгоняют те, что я уже начала произносить.
Воевода ступает вперед, а я делаю еще один шаг назад. Он останавливается, но ненадолго, а затем двигается в сторону, но его туловище остается развернутым прямо ко мне.
— Ты прибыла с Советом, ведь так? — маска будто скрипит, когда Иддин повышает голос. — Да, — со свистящими звуками выдыхает он. — Прибыла через портал вместе с Цолохом. Что ты делаешь рядом с ними, — он снова осматривает меня с ног до головы, — если у тебя есть магия?
Он произносит имя верховного старейшины с таким презрением, что не остается сомнений в личной неприязни.
Я не знаю, за что воевода Гир Иддин так ненавидит Саргон и соседние секторы, — в памяти остались лишь обрывки вестей и официальных заявлений о завоевателе, — и за что угрожает им, реализовывая военные планы, но сам Цолох явно ему омерзителен.
— А как ты попал… на Когу? В Саргон? Тебя же сейчас схватят.
— Вопросы здесь задаю я.
От раздражения он отводит руку в сторону, и я различаю закоптившееся острие серпа, полумесяцем свисающее с широкого кожаного пояса. На рукоятке мигают алые огоньки.
Когда открываются ворота соседнего дома, я путаюсь в шагах на ровном месте. Проклятье, ведь это Ролла выходит на улицу! Я слышу ее удушающий кашель до того, как увижу вытянутое бледное лицо женщины.
Сжимаю ткань мешковатого платья в кулаках, будто готовлюсь броситься между соседкой и Иддином.
Медленно и осторожно он переводит взгляд с моего лица на ту часть дороги, где она закрывает ворота, но глядит не прямо на женщину, а в пространство неподалеку.
— Куда ты смотришь? — ровно вопрошает воевода, но его интонации явно обманчивые. — Кто здесь?
Я не успеваю отреагировать до того, как Ролла пройдет мимо. Она уверенно кивает в мою сторону, и она… не замечает воеводу Гира Иддина, массивного увальня в диковинных одеждах, которого совсем недавно объявили главным врагом Саргона. Его имя гремело по всем планетам, а изображение высвечивалось на всех публичных голограммах.
На всякий случай оборачиваюсь, проверяя действительно ли она все еще спускается вниз по улочке.