Много гидростанций сооружено в Закавказье, из них Мингечаурская — самая большая.
Земля Эстонии обрывается к Финскому заливу известняковым уступом — «глинтом». Река Нарова, стекая с глинта, образует водопад — его механическую силу брала Кренгольмская мануфактура, выстроенная еще до революции. Сейчас здесь сооружается Нарвская гидростанция.
За войну в Узбекистане успели построить шесть гидростанций, за послевоенное время возвели еще несколько. Среди вновь сооруженных станций Фархадская, на порогах Сыр-Дарьи, у гор Могол-Тау, — одна из самых больших в нашей стране. Она помогает плавить сталь Беговата, перекидывает часть своей энергии Ташкенту. Плотина этой гидростанции облегчает орошение Голодной степи.
Сказочная царевна Ширин, чей замок стоял тут на скале, обещала стать женой героя, который оросит пустыню. Пока богатырь Фархад, чтобы провести воду и овладеть сердцем любимой, сдвигал горы и рассекал скалы, его хитрый соперник расстелил в степи цыновки, и их блеск на солнце выдал за блеск воды. Обманутая Ширин отдала ему руку, и отверженный Фархад подставил голову под острый кетмень, подброшенный вверх.
Злые силы прошлого не дали людям воды, и народный богатырь лишился возлюбленной, лишился и жизни. Это образ несбыточной мечты. Гениальным предчувствием узбекский народ, творец ныне осуществившейся легенды, угадал то место, где будет биться энергетическое сердце его родины.
Сооружая гидростанции, человек так смело вторгается в природу, что изменяет всю окружающую местность. Бетонная или земляная стена поднимает уровень воды, и река становится доступной для больших судов, сухие поля получают воду для полива. Энергетика, транспорт, орошение, рыболовство — целый комплекс. Ряд отраслей, связанных друг с другом, ускоряет свой рост.
В капиталистических странах тоже, конечно, строят гидростанции и кое-где очень крупные. Однако нигде еще это строительство не развивалось таким темпом, как у нас.
Мы позже начали, но быстро движемся: для этого в Советской стране есть все условия.
В странах капитализма один берег реки — частная собственность, другой берег — частная собственность, пароходная компания — частная собственность, оросительный канал — частная собственность, рыбные промыслы — частная собственность. Невозможно слить все эти частные интересы в единую волю.
Проектов гидростанции на Днепре существовало множество еще в царское время. Говорят, папки с проектами могли бы заполнить товарный вагон. Но землевладельцам было невыгодно отдавать свои поля под разлив днепровских вод, да и достаточных капиталов не нашлось.
Давно родилась мысль и о постройке гидростанции на Волхове, но ее не давали осуществить владельцы электростанций Петербурга — боялись конкуренции.
То же самое и в современных капиталистических странах. В Америке полвека шел разговор о реконструкции реки, связывающей Великие озера с Атлантическим океаном. Ее зовут рекой Св. Лаврентия. На глубоководных озерах — большое грузовое движение, но свободный выход к океану затруднен: глубокосидящим морским судам мешают пороги на реке.
Особых технических трудностей для постройки на этой реке гидростанций со шлюзами нет: и берега и ложе реки скалисты. После многолетних речей и трудов удалось возвести две гидростанции — Бохарнуа № 1 и Бохарнуа № 2, но они не исчерпали вопроса. Надо построить третью гидростанцию — Бохарнуа № 3, решающую. Но дело остановилось из-за обилия препятствий. Препятствия не только в том, что на большом протяжении один берег реки принадлежит Канаде, а другой — Соединенным Штатам. Главное в том, что среди капиталистических монополий находятся сильные противники, они вставляют друг другу палки в колеса и тормозят все дело. Кто сопротивляется? Во-первых, электрические компании: они не хотят иметь конкурента. Во-вторых, железнодорожные компании: зачем им делить барыши с судовладельцами, которые поведут свои корабли по реке, ставшей легкопроходимой? В третьих, владельцы пароходств и портовых сооружений в Нью-Йорке: грузы с озер сейчас в большой мере идут через Нью-Йорк, а Тогда пойдут иным ходом к океану. И, наконец, американские хлеботорговцы — они боятся канадской пшеницы… Потому и получается, что важнейшая проблема внутреннего водного транспорта США остается не до конца разрешенной. Рузвельт не раз предлагал вплотную заняться реконструкцией реки — ничего не получалось. Бесконечное число раз создавались комиссии по изучению вопроса, велись переговоры — результаты не велики.