Стальной каркас страны. Стальные устои… Они создаются общим трудом всех народов Союза.
Украина помогла строить Урало-Кузнецкий комбинат, а он поднял хозяйство казахов, бурят, якутов, хакасов. Русские строители Челябинского металлургического завода прибыли в Грузию, чтобы помочь там плавить металл для Закавказья. Узбекскому заводу в Беговате Магнитогорский завод послал плиты, Гурьевский — изложницы, Кузнецкий — заслонки для мартенов. У первых мартенов Темир-Тау вместе с казахами стояли металлурги Донбасса. Комсомольск на далеком Амуре строили юноши и девушки из Москвы, Баку, Минска, Киева, Ленинграда, Ташкента.
Крепления в стальном каркасе страны становятся все более прочными. Они способны выдержать любую нагрузку.
Изменилась не только география стали, но и география цветных и редких металлов.
Без меди, ковкого и мягкого металла, легко проводящего электрический ток, немыслима современная техника. В годы пятилеток в Советской стране была создана передовая медеплавильная промышленность. Выросли новые медные комбинаты на Урале, обновилась медная промышленность Армении, впервые возникла медная промышленность в Казахстане. Там построен такой гигантский комбинат, как Балхашский. Он создан в пустынной местности, куда не сразу подошла и железная дорога. Но ни бездорожье, ни безводье, ни знойное лето, ни вьюжная зима не испугали строителей. Сейчас на северном берегу Балхаша живет и растет большой город.
Сильно увеличилось производство цинка и свинца. На карте цинковой и свинцовой промышленности выделились Южный Казахстан, Кузбасс, Дальний Восток, Донбасс, Алтай.
Первый крупный алтайский рудник был заложен более двухсот лет назад. Два века русские и иностранные промышленники терзали алтайскую землю. В жажде обогащения они рвали лишь лучшие, легкие куски — погребали под отвалами еще не тронутые руды, портили ценные залежи.
Разрабатывались верхние, насыщенные серебром слои рудных тел. Когда пенки были сняты, добыча серебра упала, и Алтай был заброшен. Только переход к новой технике, к обогащению руд позволил взяться за глубинные слои и добывать уже не только серебро, но также цинк, свинец и другие металлы. Старый Алтай в наши дни снова ожил.
Трудом геологов он подробно изучен. Месторождения здесь исчисляются сотнями. Выросли новые рудники, заводы, города. Вглубь горного Алтая прошла железная дорога, связавшая его с рельсовой сетью Союза. Сила рек дала электричество. Уже обуздан и Иртыш. Энергия Усть-Каменогорской гидростанции несет новую жизнь индустрии Алтая.
Светлый, нержавеющий никель — ценный металл. В России до Октября его не добывали. Сейчас никель у нас свой.
Легкий и прочный алюминий — тело самолетов. И этот металл ввозился из-за границы. В годы пятилеток были созданы большие алюминиевые комбинаты под Ленинградом, на Днепре, на Урале. Во время войны Урал стал производить больше алюминию, чем до войны производил весь Советский Союз. Дала алюминий и Сибирь.
Еще недавно алюминий шел у нас главным образом на нужды тяжелой промышленности. А сейчас мы уже можем обращать много алюминия на выделку товаров народного потребления, предметов обихода. В 1953 году на эти цели было выделено гораздо больше алюминия, чем в 1937 году произвела вся страна.
К стали прибавляют молибден, чтобы сделать ее менее хрупкой, неломкой. В царской России молибден не добывался. Когда во время первой мировой войны он вдруг потребовался, его собирали по геологическим музеям, пускали в ход минералогические образцы. В Советском Союзе создано крупное производство молибдена.
Тугоплавкий вольфрам прибавляют к стали, чтобы сделать ее более твердой. И вольфрам только-только начинали вырабатывать в царской России. Теперь вольфрам у нас свой.
Ванадий, про который сказано: «Не будь ванадия, не было бы и автомобиля». Хром, сопротивляющийся ржавчине. Висмут, легкоплавкий металл с наименьшей теплопроводностью. Индий, который дороже золота. Мягкое олово… Все это теперь у нас есть.
ИНДУСТРИЯ В ЛЕСУ
На безбрежных просторах страны шумит море хвои б листьев. Березняки Подмосковья, хвойно-широколиственные рощи Прибалтики, дубравы Орловщины, мачтовые боры Карелии, густые еловые леса на берегах северных рек, нетронутая лиственничная тайга Якутии, могучие кедровники дальневосточного Приморья… У нас треть земли покрыта лесом. Этот лес — треть лесов земного шара.
Лес растет медленно — не видно и не слышно. Но наш лес так велик, что его ежегодный прирост мог бы составить деревянный куб с ребром немногим короче километра. Лишь примерно половину этого огромного прироста мы срубаем.