Шерстяное волокно без малого наполовину шло в дореволюционную Россию из-за рубежа и в ткани превращалось главным образом в Центре. В наши дни фабрики Центра не испытали упадка, а, напротив, расцвели. Вместе с тем обработка шерсти распространилась по стране, захватила районы сырья. И сейчас строится мною предприятий шерстяной промышленности — в их числе большие камвольные комбинаты в Минске, Чернигове, Канске, Свердловске…
Шелковая промышленность тоже работала на привозном сырье и тяготела к Центру. Теперь у нас есть большие шелковые комбинаты в районах сырья — в Ленинабаде, Оше, Маргелане, Киеве, Нухе. Лен и раньше был свой, но утекал за границу, а льняная промышленность оставалась слабой. Она сосредоточивалась главным образом в теперешней Ивановской области, хотя основные поля льна-долгунца были западнее. Теперь построены и строятся комбинаты по всей льняной полосе — от Белоруссии до Удмуртии, никто не обойден.
Швейную промышленность мы стремимся расселить повсюду, не в ущерб какой-нибудь части страны. Производство обуви совершенствуется в Центре, пока еще основном своем районе, и вместе с тем распространяется по всем областям и республикам.
И если вес Центра в легкой промышленности еще слишком велик, то он будет уменьшаться — и не от снижения выработки на фабриках Москвы, Ленинграда, а от быстрого ее подъема на бывшей «окраине».
В царское время более или менее крупная пищевая промышленность скучивалась в многолюдных городах либо была разбросана по стране одинокими гнездами: сахарная — в украинской лесостепи, маслобойная — на Кубани и Тамбовщине, рыбная — на севере Каспия, мукомольная — у волжских пристаней, маслодельная — в Барабе и у Вологды. В наши дни пищевая промышленность размещается более равномерно по районам — конечно, с учетом их природных и хозяйственных различий. Мукомолье продвинулось в Сибирь, к новым посевам зерна; сахароварение распространилось вплоть до Средней Азии и Дальнего Востока; тихоокеанские моря и Мурман по улову рыбы обогнали Каспий; маслоделие перестало быть призванием только Западной Сибири и европейского Севера.
Производство продуктов питания сейчас у нас — наиболее равномерно размещенная отрасль промышленности. И все же пищевая промышленность размещена менее равномерно, чем нужно.
Карту пищевой промышленности сильно исправит новое строительство. Воздвигаются мясокомбинаты, маслодельные и молочные заводы, холодильники, предприятия консервной промышленности, хлебозаводы.
Среди новостроек много очень крупных. Новый московский холодильник в Черкизове — величайший в Европе. Громадный жировой комбинат в Саратове занимает 26 гектаров. Чтобы вывезти суточную продукцию Измаильского консервного завода, потребуется 25 вагонов. На Горьковском мясокомбинате один автомат выпускает 5 тонн пельменей в сутки…
Кроме старых центров легкой и пищевой промышленности, появились, выросли новые. Но эти новые центры не нанесли старым никакого ущерба. Они лишь облегчили им снабжение наших сел и городов. Они сократили перевозки, укрепили комплексность в хозяйстве районов.
Расселяясь по всей стране, промышленность несет народу все больше хорошей одежды и обуви, питательной и вкусной пищи, удобных и красивых предметов обихода.
Но нельзя расширить легкую и пищевую промышленность в нужных масштабах и темпах, если сельское хозяйство не даст достаточно сырья. Вот почему партия и правительство приняли программу быстрого подъема земледелия и животноводства и весь советский народ борется за решение этой насущной задачи.
Перейдем и мы от промышленной карты к карте сельского хозяйства.
VII
НОВЫЕ ПОЛЯ
СМЕНА ЛАНДШАФТА
Облик страны был аграрный, сельский. Деревни среди необозримых полей, хутора… Над городами подымалось больше колоколен, чем фабричных труб. Но вид этот говорил не только о том, что основой экономики отсталой России было сельское хозяйство. Он обличал также и отсталость самого сельского хозяйства.